Мурзик

Мурзик

Георгий Александрович Толстопятов

Рассказ о двенадцатилетнем мальчишке, который остался сиротой в блокадном Ленинграде с котом по имени Мурзик. Взгляд на войну и происходящее в Ленинграде в 1941 году глазами ребенка. Суровая реальность блокады, которую не принято показывать, скрывая ее за победной бравурностью.

Георгий Толстопятов

Мурзик

Весна 1942 года была не такой холодной, как декабрь 1941, но в Ленинграде дела обстояли критически. Артобстрелы и блокада превратили город в решето.

Ленинград, бывшая величавая столица, сейчас лежал в руинах и издавал последние вздохи, словно загнанный умирающий зверь. Даже в революцию было попроще. Так говорили люди.

Пашка не знал, как было в революцию, но почему-то людям на этот счёт верил.

В свои 12 лет он уже успел обзавестись серьезной историей. До войны он жил с родителями на Обводном – место, конечно, не лучшее, но до центра 20 минут пешком. Отец ушёл на фронт ещё в русско-финскую и не вернулся.

Мама говорила, что папу даже наградили посмертно, правда, ни могилы отца, ни обстоятельств его смерти Пашка так и не узнал. Мамы не стало зимой. Они уже не жили в квартире, так как снаряд угодил ровно в стену на кухне, разрушив перекрытие. Находиться там стало невозможно – очень холодно. Мама тогда приняла решение собрать все тёплые вещи и переехать в подвал соседского дома.

Пашка остался за мужчину в семье. Правда, он не особо представлял, что от него требуется и поэтому просто помогал Маме, чем мог.

После очередной ночной бомбежки подвал, в котором ютились Пашка с мамой, затопило. Проблемы с подачей воды были в городе постоянно, но именно в эту ночь эта проблема куда-то испарились. Вода хлестала на протяжении двух часов, а на улице был жуткий мороз. Пашка спал довольно высоко от пола, он не промок, а вот Мама, спасая вещи и хлеб, промокла насквозь, видимо, из—за этого и простудилась.

Они перебрались в сухую часть подвала.

К этому моменту от дома оставались одни руины, а из жильцов только Пашка и Мама. Затем только Пашка.

В день, когда умерла Мама, Пашке исполнилось ровно 12. Он смотрел в ее вечно живые зелёные глаза с золотой кромкой и не верил, что их покидает жизнь.

Мама перед смертью отдала ему свою карточку и велела никому не говорить, что она умерла, чтобы Пашка мог получать за неё кусок хлеба ещё хоть какое-то время. Но какой там.