Закон отрицательной селекции

Внимание её привлекли московские гости. Она ждала их. Накануне ей позвонили из столицы и доложили о приезде этой группы.

– Вы из министерства? – громко обратилась она к москвичам.

– Да, – привстав, ответил Калугин.

– Проходите в кабинет, – она сделала властный жест рукой, после чего обратилась ко всем остальным. – По производственным вопросам все к главному инженеру. Остальные ждите. Освобожусь – приму, распорядившись, она велела секретарше,– Вера, принеси в кабинет чаю.

Кабинет Павловой был обставлен по-советски лаконично, но добротно.

– Слушаю вас, товарищи, – сказала директор, устроившись за своим столом.

– Меня зовут Калугин Роман, – представился Калугин. – Это мои коллеги, Леонидова Наталья Борисовна – юрист, Васильев Николай – специалист по ценным бумагам и рынкам. Мы к вам от Малиновского. Вот рекомендательное письмо, – Роман достал из портфеля конверт.

– Оставьте эти бумажки себе, – пренебрежительно махнула рукой Павлова. – Мы уж как-нибудь, по старинке.

Павлова сняла трубку и набрала московский номер Малиновского.

– Вячеслав Александрович, – обратилась она к Малиновскому поразительно изменившимся доброжелательным тоном. – Тут в моем кабинете сидит товарищ Калугин Роман со своей группой. Вы лично ручаетесь за них?

– Екатерина Дмитриевна! – начал нараспев негромким баритоном Малиновский. – Доверяйте им как самой себе. Это лучшие специалисты.

– Я вас поняла. Вы уж, извините, что я вас отвлекла.

– Екатерина Дмитриевна, голубушка, – продолжал тем же гипнотизирующим голосом Малиновский. – Вы абсолютно правы. Правильно сделали, что мне позвонили. Вы, главное, не забудьте, когда у вас все сложится, старику на пирожки подбросить.

– Вячеслав Александрович, рано еще делить шкуру неубитого медведя, – продолжала заискивать Павлова. – Срастется – не забуду.

Услышав короткие гудки в трубке, Малиновский хихикнул. Положил трубку и вернулся к столу, на котором лежал открытый кейс доверху набитый пачками американской валюты.

– Жаль тебя, Катя, но здесь, как говорится, каждый за себя, – поглаживая зеленоватые купюры, сказал сам себе Вячеслав Александрович.

В кейсе «хрустела» благодарность от Архипа за хорошие рекомендации группе Калугина. За будущее Малиновский был спокоен.