Бог не без милости, казак не без счастья

Тревога между тем быстро охватила край, и со всех сторон стали стекаться к черкесам конные и пешие подкрепления, вследствие чего отряд, захватив с собой жен и детей влиятельных жителей аула заложниками, стал отходить назад к переправе.

В числе других женщин была взята любимейшая из жен самого Бек-Мурзы, семнадцатилетняя Керимат.

Едва только черкесы заметили наше отступление, как тотчас же бросились преследовать отряд и несколько раз пробовали, бешено бросаясь в шашки, отбить свои семьи, но бывшие при отряде орудия картечным огнем всякий раз останавливали отчаянные их натиски, производя в нестройных толпах страшное опустошение, и этим скоро вынудили черкес держаться в почтительном расстоянии от отряда.

Видя безуспешность своих попыток, Бек-Мурза и Элескандер, то один, то другой, подъезжая довольно близко к войскам, стали вызывать желающих на единоборство, прибегая при этом к всевозможным насмешкам над трусостью русских.

Только строжайшее запрещение начальника отряда удерживало многих жаждавших сразиться с хвастунами наших бойцов принять вызов. Однажды Элескандер, гарцуя перед сотней черноморцев, которыми командовал в этом походе Хоменко, по обыкновению вызывал на поединок, но видя, что никто не отзывается на его насмешки, назвал между прочим казаков старыми трусливыми бабами.

Не стерпел Хоменко такой кровной обиды. Забыв о распоряжении начальника, ударил он плетью своего скакуна и помчался на обидчика.

Отряд невольно остановился. Все глаза впились в противников, а те, выхватив шашки, неслись друг против друга…

«Ну, пропал Хоменко», – думал каждый из зрителей, видя атлетически сложенную фигуру Элескандера.

Однако Хоменко был «себе на уме». Видя, что не осилить ему противника в столкновении грудь с грудью, он стал, приближаясь к врагу, полегоньку сдерживать своего коня, а Элескандер, напротив, бешено мчался на закусившем удила великолепном кабардинце… Вот, вот совсем уж близко… Сейчас раздавит смельчака… Занес уже свою кривую турецкую шашку, готовясь разрубить Хоменка на две части… Да не тут-то было! Хоменко вдруг скок с седла… Могучий удар и пришелся по воздуху, отчего всадник, потеряв равновесие, со всего размаху шлепнулся на землю, а Хоменко и насел на него, да и прирезал кинжалом, как барана.