Отдел планирования

Отдел планирования

Андрей Анатольевич Кулинский

Работница заводской столовой маленького провинциального городка задумывает убийство своей начальницы.

Андрей Кулинский

Отдел планирования

"И опять по одному блину, неряха!.. Ненавижу… И когда ты запомнишь, что нужно заполнять миски с майонезом и горчицей вовремя, дурында?!.. Что за слово глупое – дурында… Господи, как я ненавижу тебя… И, Люба, налей соку, а то жарко, пожалуйста, и где ты, быстрее шевелись, тупица!.. Ах" – последнее, безмолвный крик, застряло в горле Любочки, ведь услышала она, как Саша вышел из ванной.

Она вытерла липкие от слез щеки пододеяльником, проморгалась, так, чтобы видеть вновь и уткнулась в телефон.

– Устал же как, – сказал Саша, залезая в кровать. – Как собака устал, беготня сплошь… И дураки… Везет тебе, малыш, у вас в столовке, наверно, только в обед, когда все отдыхают, такая беготня начинается. А у нас в цеху всегда, кроме обеда.

Люба лежала, отвернувшись к Саше спиной.

– Да уж, – шепнула она, – мне ужасно везет. Зарплата только маленькая.

– Ну тут уж потерпи, скоро меня повысят, это точно.

И еще он что-то говорил, но Люба уже не вслушывалась, машинально проверила будильник на утро и закрыла глаза. Но сон оказался кошмаром, здесь как и в яви была злая старуха с сиреневыми волосами и розовым лицом, и Люба носилась по кухне, обжигалась, поскальзывалась, молилась, лишь бы не пролить, лишь бы не разбить, и вдруг слышала раскаты грома:

– Пересолено, Люба, пюре испортила, дуреха, лей кипяток, разводи сильнее… А тут чего? Компота не хватает, Любашь, налей… И мне дай стаканчик… Господи! Неряха! Да как ты льешь?!

И Люба не понимала уже, сон это, или явь.

И вновь стирались границы сна и яви. Кошмар становился реальностью. Мерзкая, наглая старуха, заведующая столовой, из всех работниц выбрала она для издевательств именно Любу, по крайней мере так ей казалось. И даже в дни, когда не было никаких придирок, с усталостью Люба замечала на лице своем измученное, словно у заключенной, выражение.

"И неужто ты не уважаешь себя?" – спрашивала она у зеркала.