Раскаты

– Александр Николаевич, вы такой находчивый! – радостно сказал Маслов.

– Вам, Петр Геннадьевич, достанется другое задание, – игнорируя грубую лесть, продолжил Арцыбашев. – Договоритесь о новом стекле. И к завтрашнему вечеру оно уже должно стоять, понимаете?

– Да, Александр Николаевич, – Маслов кивнул. – Я понял.

– Славно. Ждите полицию, а я поехал.

Но красный «форд» неожиданно отказался заводиться. Смущенный Гришка, повозившись с зажиганием, полез под капот:

– Понять не могу, чего капризничает?

– Долго? – спросил Арцыбашев.

– Не знаю, Александр Николаич. Надо сначала понять, в чем проблема.

– Разберись, и к завтрашнему дню машину в гараж. Я поеду на извозчике.

Арцыбашев вышел за ворота и пошел по тротуару. Навстречу ему медленно шла пустая, скрипящая бричка.

– Свободен? – крикнул доктор. Извозчик кивнул – его густая борода с проседью дернулась. – Поехали к дому Чичерина, – устроившись в экипаже, доктор закурил.

«Черт, кто бы это мог сделать?» – напряженно думал он, перебирая в уме всех своих неприятелей и двуличных друзей.

– А не угостите табачком-то, уважаемый господин? – обратился к нему возница. Арцыбашев открыл портсигар, вытащил сразу две сигареты. – Спасибочки вам. А то кисет дома забыл, дурень старый, вот и маюсь.

– Все мы маемся, – не удержался Арцыбашев. – И молодые, и старые.

– То ить и верно, господин. Ох, как верно! Некоторые и в молодости ведут себя так – прости, Господи! Дикари, ей-богу! Вот до вас, господин, один паря ехал – пьяный вдрызг, едва на ногах держится.

– Ну и? – лениво спросил Арцыбашев.

– Да он меня увидел и как заорал: «Стой!», а сам под копыты падает. Вот если бы Серый еще шаг сделал – прям на голову ему б наступил, – возница заулыбался, предвкушая самую интересную часть рассказа. – А поехали-то с ним знаете, куды?

– Куда?

– Вот, как раз в энто самое место, где вы сели. К больнице врача энтого, как там его… вспомнил! Арцубайшева!

– Арцыбашева, – поправил доктор.

– Ну, до больницы мы не доехали, он перед ней соскочил.

Арцыбашев закурил новую сигарету. Учуяв неожиданную зацепку, он взбудоражился.

– А где ты его подобрал, помнишь? – осторожно спросил он.

Возница пожал плечами:

– Точного места не помню – ночь, все-таки…

Арцыбашев подал ему сложенную двадцатку:

– Ты мне примерное покажи.