Раскаты

Сделав пару глотков, парень погрузился в мрачные раздумья…

В карманах брюк он нашел три с половиной рубля – последние деньги. «Срочно нужна работа», – Марков посмотрел вокруг себя. Здесь столько мелких журналистов, готовых удавиться за сенсацию! «Вроде Журова», – вспомнив о нем, Марков слабо улыбнулся. А остальные? Неудачники-комедианты, как Волчков? Ненужные критики, типа Филева? Кто еще? Всякие забулдыги-мастеровые, мелкие лоточники, побирушки и просто горькие пьяницы; разношерстный коллектив с одной общей проблемой – нетрезвым взглядом на жизнь.

«Нет», – Марков гордо выпрямился, будто с его спины упал непосильный груз. Среди этого грязного, оборванного, вонючего, немытого или мытого так давно, что и не вспомнить, когда это произошло, сброда было одно светлое, белое пятно – Иван Алексеевич Ильин. Всегда трезвый, аккуратный и холеный, он сидел в углу этого крысятника – один, не считая кипы листков на столе. Что-то записывает, изредка бегая черными монгольскими глазами по залу.

«Попытаю счастья», – решил репортер.

«Даже если не поможет, он мне кое-что должен», – парень уверенно подошел к Ильину, указал на свободный стул:

– Позволите, Иван Алексеевич?

– Садитесь, товарищ Марков, – Ильин перевернул рабочий лист, отложил карандаш. – Что вам угодно?

– Я поговорил с Арцыбашевым тогда, в «Астории». Помните?

– Я помню, Антон. А вот ты, похоже, забыл. Ты ведь приходил сюда тем же вечером.

Марков нервно улыбнулся. Строгий взгляд Ильина ползал по нему, сбивая с мысли.

– Я тогда статью хотел продать, про девушку-самоубийцу… как-то не до этого было, – неуверенно оправдывался Марков.

– Понимаю, – Ильин кивнул, но его взгляд стал только строже.

– Но ведь я пришел! – добавил парень. – Я ведь всегда откликался на ваши просьбы, Иван Алексеевич!

– И что ты можешь рассказать про Арцыбашева?

– Ему плевать на все и всех.

– Это, Антон, называется зоной комфорта, – объяснил Ильин. – Любой обеспеченный человек стремится создать для себя такую зону. В ней все знакомо, все под рукой, – сказал он и добавил с презрением: – Жаль.

– Что именно, Иван Алексеевич?

– Что ты пришел так поздно, Антон. И что Арцыбашеву плевать – тоже жаль, – Ильин облокотился на стол.