Раскаты

– Да, у нас есть такая… пациентка, – Маслов достал из шкафа открытую бутылку и два стакана.

– У господина Самсонова намечается большое европейское турне. Гастроли пройдут по десяткам заграничных городов, – Астафьев зачарованно смотрел, как стаканы наполняются ароматным темным напитком. – Труппа уже готова выехать, но госпожа Дымченко…

– Я понял вас, – Маслов придвинул ему стакан. – Скажу сразу – ее физическое состояние оставляет желать лучшего. Она сейчас в глубокой коме, подключена к капельницам, а питается через трубки.

– Ужасно. Надеюсь, она как можно скорее оправится от травм, – Астафьев залпом опрокинул коньяк в себя. «Черт, как хорош! Но пора переходить к делу». – Господин Самсонов, увы, не может ждать – гастроли начнутся через неделю. Вот если, допустим, госпожа Дымченко не будет в таком плачевном состоянии, хотя бы на бумаге, – Астафьев особо подчеркнул последнее слово, – то и с гастролями все будет хорошо.

Маслов разлил по новой порции, но предлагать не торопился.

«Боишься? – понял Астафьев.

– Посудите сами, Петр Геннадьевич. Госпожа Дымченко не местная; а Петербург – город сырой, ветреный, пасмурный. Вот она и обратилась в вашу клинику, чтобы ей провели осмотр.

– Господину Самсонову нужна справка от врача? – уточнил Маслов.

– Да, если говорить прямо. Простите, я не знаю, как по-другому называется этот документ, – Астафьев немного растерянно улыбнулся. – Но да. Нужна справка. Причем, в ней должно быть указано, что госпожа Дымченко полностью здорова.

– Могу я узнать, с какой целью вам это требуется? – осторожно спросил Маслов.

– Вкратце – юридическое буквоедство требует решения по ее вопросу. Или никакого турне не состоится.

Маслов выпил из своего стакана, долил:

– А полиция? Я хоть и младший хирург, заместитель заведующего клиникой, но не знаю всех дел Арцыбашева и полицмейстера. Знаю только, что Яковлев, его помощник, приезжал к нам, и о чем-то говорил с моим нача… коллегой. Может быть, хотел взять у нашей… пациентки… показания? – каждый раз, когда Маслов называл ее, беспризорную и нищую, пациенткой, его корежило изнутри.

– Это было сделано по просьбе господина Самсонова, – признался Астафьев. – Яковлев исполнял свой служебный долг, но подробностей он не знает. А подробности таковы – даже если госпожа Дымченко придет в себя, ее показания никому нужны не будут…

«Вот как! А ведь Арцыбашев об этом, скорее всего, и не догадывается!» – понял Маслов.