Аллоген. Книга четвертая. Просак

Юра потемнел лицом…

Последнее время ему было все тяжелее сдерживать приступы неконтролируемого гнева.

В пилотном отсеке воцарилась напряженная тишина. Даже Нака, не говоря уже о трех саламексах, контролировавших силовые установки корабля, замерла на месте, оставив без внимания, постоянно меняющиеся показания на центральной консоли.

Бесстрашная Камила, уже привыкшая к своей искусственной правой ноге из дланка, сердито помахала пухлым указательным пальцем Юре и грозно насупила брови, пытаясь тем самым напомнить Икину, что он должен себя сдерживать.

Она прекрасно помнила, как последний раз во время очередного тактического учения, в ходе спора между командирами сводных отрядов, Юра не смог сдержать вспышку гнева. Эмоциональная волна, исходящая от Юры, разошлась по всему кораблю, заставив без повода конфликтовать между собой многих членов экипажа. Лично она в тот день, в приступе слепой ярости, ворвалась в один из жилых отсеков акремонцев и передушила, как беспомощных курят, два десятка лицеклювых.

Однако предупредительные жесты полнотелой негритянки, никак на Юру не подействовали. Он поднялся с кресла и ощерил зубы в хищном оскале…

– Мяу…у…у…у… – дурным утробным голосом разорвал тревожную тишину ор кота, который, благодаря анкху,* встроенному ему в мозг его покровительницей Настет, стал не только разумным существом, но и полноценным членом экипажа.

Анкх* – священный крест египтян, заканчивающийся на конце петлей. Изображался в руках у фараонов и богов.

За время пути до основной транспортной магистрали, из-за разрушенного похитителями Виктории туннеля, из звездной системы Вагласа, кот «Падла», а ныне разумный представитель эволюционной ветви саламексов Падлантает, весьма увеличился в размерах. Его мозг, постоянно впитывая в себя все новую и новую информацию, начал увеличиваться, что повлекло за собой прямо пропорциональное увеличение всего тела. Если и раньше кот был не маленький и весил под сорок килограмм, то теперь он весил почти все сто, достигая в холке Юре до пояса.

Однако, несмотря на то, что уровень его интеллекта стал в миллионы раз выше, от врожденных рефлексов, присущих его виду, кот избавиться так и не смог.

Он по-прежнему наводил чистоту на своем теле с помощью языка, любил играться, как с клубком шерсти, синхронизатором корабля, заставлял всех, кому не лень, что бы его гладили, а последнее время стал, вообще не выносим.