Жизнь ни во что

Через некоторое время он услышал, как на гору торопливо бегут два, либо три человека. Змей снял с плеча винтовку и остановился, готовый каждую секунду дождем выстрелов засыпать всякого, пытающегося прорваться насильно к убежищу Лбова. Но это была не полиция, а двое знакомых рабочих.

– В чем дело? – негромко крикнул им Змей, вырастая из темноты перед ними.

– Где Лбов? – задыхаясь, проговорил один из них.

Не останавливаясь, они все вбежали в ворота.

– Лбов, – проговорил один взволнованно, – тут одного из ваших узнали, за ним была погоня и его ранили, потом мы убили полицейского, а раненого унесли, и сейчас он у Коростина на квартире.

Что делать?

– А кого ранили? Ты знаешь его? А куда он ранен? – встревоженно проговорил Фома.

– Не знаю, а спросить невдомек было, да и не успели, а ранен в плечо, ну только, кажись, не особенно.

– Надо всматриваться, – сощуривая глаз, сказал Змей.

– Надо увезти его, – предложил Гром.

– Не надо, – оборвал их Лбов, – не надо увозить. Сейчас мы пошлем к нему доктора, потом ты… – он показал пальцем на насупившегося Грома, – ты проберись к нашим и скажи Ястребу, чтобы без моего разрешения никто и никуда.

Да приведи-ка сюда Жидовку, нечего ей там околачиваться. А Змей пускай пойдет и узнает, кто это, кого они ранили, я думаю, что, вероятно, Демона, а если Демона, то спроси его, где динамит, и вообще узнай, в чем там дело, и скажи, что пусть не беспокоится, мы ему пришлем доктора. Ну живо…

Гром накинул полушубок, поправил кобур револьвера и направился к выходу.

А Змей уже исчез.

В это время Ястреб с пятью лбовцами был наготове. Жидовка, услышав выстрелы, бросилась к окну, потом хотела было выбежать на двор, но Ястреб крепко ухватил ее за руку и толкнул обратно на лавку.

– Сиди и не суйся.

– Мне страшно, – сказала она – я лучше убегу и одна проберусь в лес.

– Сиди, – повторил Ястреб и внимательно посмотрел на нее.

И пытливый взор Ястреба уловил какое-то несоответствие между ее испуганными словами и спокойным провалом черных глаз, в которые нельзя было смотреть и взгляд которых нельзя было пересмотреть, ибо они всегда светились ровной, загадочной темнотой.

– И откуда она взялась на нашу голову? – опять вслух высказался кто-то. Но в это время вошел Гром и передал, что Лбов приказал никому и никуда не уходить, ни с кем не связываться до рассвета, потому что надо во что бы то ни стало забрать и унести динамит, полученный для бомб. Он передал это, потом приказал Жидовке идти за ним.