Главред: Назад в СССР. Книга 2

Следом шагали и спорили, не замечая ничего вокруг, двое парней с типичными бородами геологов, причем один на ходу настраивал желтую гитару.

– Здравствуйте, – поприветствовал меня живенький старичок с торчащими во все стороны космами седых волос, обрамлявших яркую лысину. – Вы кого-то ищете?

– Добрый день, – улыбнулся я, достал удостоверение с редакционным заданием и протянул моему собеседнику. – Я Кашеваров из «Андроповских известий», мне нужен директор ДК.

– Вам повезло, – улыбнулся старичок и сунул мне в ладонь свою мягкую лапку.

 – Сеславинский Константин Филиппович, директор сей юдоли искусства. А вас, сударь, как по имени-отчеству величать?

В «корочке» все это было написано, однако Сеславинский явно был сторонником живого общения. И вообще он представлял собой довольно любопытный для СССР типаж – с чуть ли не дворянской фамилией и такими же манерами. Судя по всему, потомок кого-то из «бывших».

– Евгений Семенович, – улыбнулся я.

– Постойте-ка, – нахмурился Константин Филиппович.

 – Но ведь Кашеваров – это редактор районной газеты. Вы его родственник?

– Хуже, – ответил я. – Я сам он и есть. Только теперь я не редактор, а старший корреспондент.

– О, мои извинения! – старичок смешно приложил руки к груди. – Раньше нам с вами как-то не доводилось общаться лично… В основном вы присылали своих заместителей, как бишь?.. Ах да, Арсений Степанович и Николай Витальевич… Нет-нет, простите, наоборот – Виталий Николаевич!

– Все верно, – кивнул я, подумав, что мой предшественник еще раз меня подставил.

А я еще удивился, почему директор районного ДК не узнал редактора районной же газеты? Оказывается, старичок Сеславинский не пользовался авторитетом того Кашеварова. Что ж, придется мне и здесь выправлять ситуацию, не впервой, как говорится.

– Пройдемте в мою персональную келью, – вежливо предложил Константин Филиппович. – Предпочитаете чай или кофий?

– Если позволите, кофий, – непроизвольно скопировал я манеру Сеславинского, и тот улыбнулся.

– Евгений Семенович! – не успели мы направиться в сторону лестницы, устланной красным ковром, как меня окликнули знакомые голоса.

Я повернулся на звук – ко мне на всех парах спешили музыканты «Боя с пустотой», комсомольский поэт Вася Котиков, Зоя Шабанова и Леонид Фельдман. Последнего пригласил я в качестве фотографа, выписав редакционное задание еще когда был редактором. И забыл об этом со всеми перипетиями.