Золото келе

– Хм, интересно, – Елена встала и подошла к окну. – Суеверия. Это плохо, как говорил мне один африканский шаман. А вот на Кубе меня учили тому, что суеверия таят в себе зёрна реальности – нужно только уметь их искать… Но погодите – те палеонтологи, коих вы пригласили работать – они же работали как раз в этой Пустыне Скелетов?

– Да. Именно в Угодьях Келе. Да с местными все мрачные и жуткие мифы здешних аборигенов связанны именно с этими горами.

– В жизни не поверю, что вы там не были ни разу.

Иннокентий замолчал на несколько секунд, посматривая на силуэт Елены, чётко видимый в случаях солнечного света, что били в окно, у которого она стояла.

– В 1947 году, когда я сюда прибыл, то я посетил эти Угодья Келе, дабы посмотреть, что там есть такого необычного и странного. Я хотел увидеть – ЧТО там таится в этих горах.

– И что там увидели?

– Ничего. Это даже не горы. Это какие-то холмы, просто очень высокие, из-за снежного покрова на них. Это место мертво и заброшено. Там только ягоды, лишайник и птицы.

– И всё же там гибнут люди.

– Да. Бобр осматривал останки и пришёл к выводу, что люди погибли от наркотических веществ. Потому и сделал вывод – мол, эти поисковики упились спирта, нанюхались кокаина и умерли. На это, кстати, есть основания – незадолго перед гибелью они выходили на связь и несли какую-то ахинею.

– Ахинею? – Елена оторвалась от лицезрения мощного снежного бурана за окном.

Иннокентий вытащил из стола магнитофон и кассету. Вставив кассету в магнитофон, он нажал на кнопку.

– Снежные эльфы поют… Золото оно не такое… Снежные птицы летают… Радуга-дуга – ха! Какой странный свет… сияние… Золото – неправильное… Чёрт, вашу мать! Помогите нам! Оно уже близко! Чёртова флейта… Солнце… солнце падает! Бежим!!!

В магнитофоне загрохотали шаги. Что-то грохнулась, а затем кабинет Иннокентия затмило оглушительная музыка – это была флейта, только в неё явно дудел тот, кто и понятия о музыке не имел.

– Как вам? – Иннокентий включил магнитофон.

– Так. Это было неделю назад?

– Да. Я передал в Большую Землю всё, что случилось, и стал ждать. Два дня прошло, но… ни ответа, ни привета.