Кошмары города кошек

 – Нас теперь много, а вместе мы – сила. Всем чертям тошно станет!

6

Игорь Аркадьевич позвонил в дверь Ириной квартиры за час с небольшим до полуночи. Артем и Серега уже рассказали все девушке и ее родителям, и теперь они молча сидели на кухне, где собирались попить чаю, но невероятная история заставила всех забыть не только о чае, но и вообще о реальности происходящего. Мама Ирины, Валентина Ивановна, очень похожая на дочь – такая же темноволосая и невысокая, – смотрела широко распахнутыми карими глазами на приятелей дочери с таким видом, словно эти мальчишки только что вынырнули, как минимум, из преисподней.

Отец же, Александр Михайлович, взлохмаченный неуклюжий гигант, очень похожий на недоуменного медведя, рассказу друзей сразу поверил и весь как-то сник, сжался; теперь он напоминал уже не медведя, а печального, выкинутого жестокими хозяевами на улицу сенбернара.

Лучше всех приняла жестокую новость сама Ирина. Она положила ладони на руки родителей и, поглаживая их, шептала: «Ну же, ну!.. Все будет хорошо, успокойтесь! У меня все прошло, я ничего не сделаю с собой…»

Звонок заставил Валентину Ивановну вздрогнуть, а потом на ее лице появилось выражение откровенного облегчения. То ли переживать обрушившуюся беду ей казалось легче, когда вокруг больше народу – словно тяжесть ее, согласно законам физики, должна была меньше давить теперь на плечи каждого, – то ли она надеялась, что незнакомый ей мужчина, Сережин отец, сумеет найти выход из положения быстрее и легче, чем собственный увалень-муж и уж тем более, чем два этих великовозрастных юнца.

Валентина Ивановна открыла дверь, и в прихожую ворвалась… Вера Михайловна. Игорь Аркадьевич шагнул следом, скорчив Сергею с Артемом извиняющуюся гримасу – дескать, ничего не мог поделать, пришлось рассказать…

Вера Михайловна, не раздевшись, сходу подлетела к Сергею и прижала его к себе.

– Сынок, сыночка! – запричитала она. – Да как же так? За что же нам такие напасти?..

– Мам, ты чего? – покраснев как рак, стал отдирать от себя руки матери парень. – Ничего ж не случилось со мной! Вот же я – жив-здоров!..

– Вер, ты и правда, того… – забубнил Игорь Аркадьевич, виновато оглядывая окружающих.