Пластмасса

Меню содержало внушительный перечень практически всех возможных спиртных напитков, известных и неизвестных коктейлей, а из еды подавалось лишь Блюдо дня, которое готовил пожилой кореец, живший над баром, сухой и неразговорчивый, казалось, что он все свои эмоции вкладывает в готовку, поэтому все знали, что хоть и неизвестно, чем сегодня будут кормить, но не сомневались, что это будет действительно вкусно.

После пары глотков странное оцепенение начало отпускать. Лора попыталась восстановить детали утреннего происшествия.

8

Марк смотрел сквозь толстое стекло. Там, где он был, было холодно и темно. За стеклом царило оживление и свет. Фигуры хаотично передвигались по помещению, следуя своей четкой цели. Люди смеялись и пили напитки. Их лица постоянно менялись, гримасы растягивали губы. Разговоры лились вместе с алкоголем, расплескиваясь по дымному теплу.

Он никогда не понимал, почему все так ценят эмоции. Окружающее воспринимал ровно, бесстрастно анализируя факты и сопоставляя наблюдения. Люди же за стеклом истекали эмоциями. Над бильярдным столом кружил дух соперничества и насыщенной мужской бравады. В дальнем уголке за маленьким столиком сидел угловатый парень, он тараторил своей визави что-то неслышное в общей суете, сжимал ее белые пальцы, удерживая ее взгляд своим и судорожно сглатывая.

Большая компания оккупировала сразу несколько столов, они произносили речи, чокались, обнимались и много смеялись, хлопая друг друга по плечам.

Суровые плотные дядьки сидели у небольшого зеленого экрана, тиская кружки с пивом, и периодически вскрикивали, когда мяч пролетал в опасной близости от ворот. Эти были немногословны, нуждаясь лишь взаимном присутствии рядом друг с другом в еженедельной попытке убежать от рутины.

У стойки сидела в одиночестве высокая девица, грустно уставившись в отражение своих мыслей в бокале с пивом. Пару раз к ней подходила барменша, вечно бодрящаяся яркая старушенция, наклонялась с каким-то вопросом, но услышав краткий ответ, кивала и оставляла незнакомку в покое. Почему его взгляд зацепила эта странная посетительница, словно волнорез рассекала она общую атмосферу веселья и удалого разгула. Марк ощутил странное. Словно не мог оторвать от нее взгляда.