Горькая вода

Мириам поймала его в часовне в тот момент, когда он собирался уже юркнуть в узкий лаз. Она вцепилась в рукав и умоляла забрать с собой. Фабиану нестерпимо захотелось влепить ей затрещину, но страдальческий девичий взгляд заставил сдержаться. Он подал руку и потащил сестру за собой. Естественно, о любовных утехах пришлось забыть.

В лесу Мириам походила на пичугу, которую отпустили на волю. Фабиан едва не потерял её, а когда обнаружил, намеревался устроить выволочку. Мириам скрылась в зарослях орешника и гладила сидевшую на плече белку.

– Вот ты где! Я ищу тебя по всему лесу.

Девочка обернулась, бельчонок перескочил с её плеча на высокое дерево и устремился к самой кроне.

– Я больше не буду убегать, честно-честно, – она воззрилась на брата виновато и бесхитростно. – А ты возьмешь меня с собой снова?

– Поглядим, – буркнул Фабиан.

Потом не раз он уводил её в лес. Перед этим они тайком пробирались на кухню, прихватить что-нибудь съестное. Мириам повадилась кормить белок. Зверьки совершенно её не боялись: ели с рук, позволяли себя гладить, однажды аж принесли большую шишку, полную ароматных крупных орехов.

Фабиану ещё не доводилось видеть такие. Должно быть раздобыли в непролазной чаще.

Мириам воображала себя лесной принцессой, танцуя между деревьев в легком атласном платье, подобранным к глазам – цвета ясного неба. Ветер играл с волосами, подбрасывая, как осеннюю листву, такую же огненно-рыжую. Фабиан радовался вместе с ней и дивился – как мало надо для счастья.

На девятый день рождения сестры, зная, как та цветы любит, Фабиан подарил букет колокольчиков. Мириам воткнула их в землю и поливала, в надежде, что те пустят корни, но они засохли. Фабиан застал её склонившуюся над поникшими стебельками. Она сидела на корточках и горько вздыхала.

– Что ты так расстроилась? Хочешь, я подарю тебе сотню колокольчиков?

Она яростно замотала головой.

– Тогда, они тоже умрут.

– Пошли.

Он схватил её за руки и потащил за ворота. Вывел на поляну, где кивая яркими лепестками колыхалось целое море цветов.

Он наблюдал, как она носится будто пчела от одного к другому, и сердце наполнялось странной радостью. Его всегда поражали и пугали чувства, что пробуждала в нём названая сестра. Отчасти поэтому он не давал им прорости, предпочитая прятать за чёрствостью.

В шестнадцатилетнем возрасте Фабиана отправили на службу. Дамиан расстарался и нашёл двоюродному племяннику «тёплое» место при дворе.