Долина Дюн – II. Часть 2

Засыпая, думала о том, по каким дорогам сейчас едет отряд Уильяма, и какие опасности могли поджидать его в пути…

Глава III

Под сенью яблоневого дерева

Сентябрь 1096 года

Нормандия встретила Уильяма лёгким тёплым бризом и суматохой – со всех сторон ко двору герцога Роберта в Руане стекались люди, чтобы последовать за ним в Иерусалим. Оказавшись на берегу, долгое время Уильям ждал, пока с корабля переведут лошадей и перенесут все сундуки с одеждой, шатрами, палатками и снаряжением. Как бы сказал Вильгельм Руфус: «Я состарюсь, пока перевезу весь этот зверинец на берег!» В Нормандии он практически не бывал, считая, что хватает дел в Англии.

Уильям, наблюдая за выгрузкой, думал о небольшом замке в Орбеке к югу от Руана, где родился в середине октября, когда вовсю шёл сбор урожая. Там его мать была счастлива с отцом, который не представлял, что через три года поможет Вильгельму Завоевателю одержать победу в битве при Гастингсе и захватить Англию. Спустя год, в Вестминстерском аббатстве, умерла мать, а отец надолго замкнулся в себе и с головой ушёл в военные дела.

При дворе герцога вовсю кипела работа – бегали слуги, шились и складывались вещи в дорожные сундуки, над новыми доспехами трудились кузнецы, отбирались самые выносливые кони и по вечерам у Роберта все собирались вокруг большого стола с разложенными на нём картами и чертежами.

– Мы пройдём через Италию к морю, где встретимся с отрядами Гуго де Вермандуа и Раймунда Тулузского, – оживлённо говорил герцог. Уильям, стоявший чуть поодаль, разглядывал его лицо: Роберт был темноволос, как и его отец, Вильгельм Завоеватель, со светлой кожей и небольшой бородкой. – Вместе с франками и провансальцами пересядем на корабли, следующие до византийских берегов. Пойдём через Париж. Более короткого пути нет.

– Мой отряд почти готов, моньсеньор, – негромко произнёс Стефан Блуаский[15] (https://ridero.ru/link/XI653aFCCQ). Уильям видел, как он заметно нервничает. – Хотелось бы знать, что нас там ожидает. Примет ли нас византийский император, как обещал?

– Да, примет, – хмыкнул Роберт Фландрский и ущипнул себя за ус. – Но на этом всё гостеприимство и закончится.

– Друг мой, – герцог склонил голову набок, – вы же были на Святой земле.