Двоевластие. Роман о временах царя Михаила Федоровича

– Замычал, замычал! – закричали девушки.

– С князинькой! – нагло сказал поводырь, низко кланяясь.

Княгиня вспыхнула, как маков цвет, и сказала, обращаясь к пожилой девушке:

– Мишу наверх отведешь, немного погодя, а их Степанычу накормить вели, да пиво пусть выставит! – и она вперевалку пошла в покои, где было полутемно и прохладно.

– Ну что вам, девушки, любо? – совершенно меняя тон, спросил рыжий. – Сплясать, что ли?

– А хоть спляшите, а там опять кукол, – бойко отозвалась Матреша.

Пожилая девушка села подле Миши и ласково обняла его.

– Что ты, родимый? – встревожилась девушка, но Миша уже оправился и смотрел на скомороший пляс, а в это время слепой гудошник под грохот нестройной музыки сказал рыжему:

– Как его ты возьмешь, Злоба? Ишь сколько девок вокруг. Какой вой подымут!

– Не бойся! – ответил Злоба. – Коли Поспелко взялся, так ногу из стремени скрадет, не то что! – и он толкнул в бок раскосого поводильщика козы.

– Удумал, Поспелко?

Тот ухмыльнулся.

– Беспременно заночевать надо, – сказал он.

До самого заката солнца потешали скоморохи всю дворню и так уважили, что Степаныч, княжий дворецкий, не только отпустил им пива, но даже выставил красоулю крепкого меду. Поздним вечером сошли сверху и сенные девушки, и много времени продолжалось бражничество в княжеской усадьбе среди дворни и скоморохов.

Рыжий стал расспрашивать Степаныча:

– Чья усадьба-то будет?

– Князя Теряева-Распояхина, – коснеющим языком ответил Степаныч.

– Один сынок-то?

– Как перст. Теперь княгинюшка опять понесла. Пошли ей Бог здоровья!

– Хороша княгинюшка ваша! – ввернул свое слово косоглазый Поспелко.

– Золото! – вмешалась Дунька. – Она из простых, вроде как мы с Матрешкой, ну, и душа с нами!

– Ишь ты!

– Антон сказывал, что князюшка нашего ляхи посекли, он его на мельнице укрыл, а она, выходит, княгинюшка-то наша, там за ним и ходила, раны заговаривала.

– Ратный человек?

– Наш-то? Первый воин. Он и ляхов бил, и Маринку изловил, а впоследях самого дьявола сымал. Вот он какой!

– А что же у вас ратных людей нету? – спросил слепой старик.

– Ратных-то? У нас полтора сорока ратных людей, а сейчас всего десять – потому что князь их на Москву увез. Для почета, слышь!

М. П. Клодт.