Сталинград. Том четвёртый. Земля трещит, как сухой орех

Уничтожение евреев и цыган было лишь пробным шаром в игре Третьего Рейха, так сказать, генеральной репетицией перед массовым уничтожением славян.

По своим надёжным связям в Берлине, Отто фон Дитц был хорошо осведомлён: в стратегические планы Германии входило крутое перекраивание всего европейского континента вплоть до Уральских гор включительно, и заседание этих гигантских плодородных земель на востоке «арийцами». И конечно же, границах одного Рейха!

Но на востоке в ту пору не было свободных территорий, хоть лопни! Там была Польша, Чехословакия, был Советский Союз – а, стало быть, жили поляки, словаки, чехи, русские, украинцы, белорусы.

Болгары тоже были славянами, но их Гитлер (до времени) не собирался уничтожать. Наоборот, правительство Болгарии в 1940 году заключила пакт с фашистской Германией и воевала теперь на её стороне. Однако тут, слегка перефразируя слова Германа Геринга, можно сказать, что кого считать презренным славянином – определял лично фюрер.

Как офицер СС, Отто знал не понаслышке…Существовало и ещё одно возражение против тезиса о тотальном истреблении славян: когда фашистские войска вступили на земли Советского Союза, они умерщвляли, отнюдь, не всех славян, а только «комиссаров».

– Но кого следует зачислять в этот «мясной рулет»? – ёрничал по сему поводу с офицерами за шнапсом фон Дитц. – Командиров Красной Армии? Коммунистов? Политработников? Партизан? Сочувствующую большевикам интеллигенцию?

– А кому бы вы…отдали предпочтение из этого списка, господин барон?

– Нет, в самом деле, Отто?! – звучали с разных сторон хмельные, возбуждённые голоса эсэсовцев.

– В этой стране Дьявола десятки разных племён! И все упрямые, дикие , злые…Пойди разберись!

– И всё-таки, кого убивать в первую очередь? Ваше слово, штандартенфюрер!

– Хороший вопрос, Георг, прямой и по делу. Конечно, евреев, – с покровительственной нотой в голосе, скрепил Отто.

– Ха-ха-ха-аа!!

– Браво, барон! В самое яблочко!

Общее веселье прервал громкий голос из-за соседнего стола.

– Господа! Гос-по-да-а!! – командир танкового взвода Франц Роттлуфф гремел вилкой о край пустого фужера. – Пр-рошу внимания, господа-а!

За столами взялась «любопытная» тишина.