Очарованный странник. Краткая адаптация повести Н. С. Лескова

Мы ближе подъехали, я гляжу, а монах разбился: весь серый, в пыли. Граф велел остановиться. Посмотрели и говорят: «Убит».

Потом меня отец кнутом по штанам продрал, но сильно пороть не стали, потому что мне опять верхом надо было садиться. Тем это дело и кончилось, но в эту же самую ночь приходит ко мне в видении этот монах, которого я засек, и плачет:

– Ты, – говорит, – меня без покаяния жизни лишил.

– Что же мне теперь с тобой делать? Ведь я это не нарочно.

– Теперь я пришел от твоей родной матери сказать тебе: знаешь ли, что ты у нее моленый сын? Ты богу обещан.

– Кто же меня ему обещал?

– Мать твоя обещала. И будешь ты много раз погибать и ни разу не погибнешь, пока придет твоя настоящая погибель, и ты тогда вспомнишь материно обещание за тебя и пойдешь в монастырь.

Другой раз я запряг с отцом лошадей, выезжаем, а спуск впереди крутой, сбоку обрыв. Граф и говорит: «Смотри, Голован, осторожнее».

Спускаем экипаж: я коня усмиряю, как вдруг вижу, что уж он ни отцовых вожжей, ни моего кнута не чует, весь рот в крови от удилов, а сам я вдруг слышу, что у экипажа нашего тормоз лопнул! Я кричу отцу: «Держи! держи!» И он сам орет: «Держи! держи!» А уж чего держать, когда кони вперед в пропасть несутся…

Кое-как лошадей унял.

Очнулся не знаю через сколько времени. Вижу, что я в какой-то избе, и здоровый мужик говорит: «Ну что, неужели ты, малый, жив? А помнишь ли, что с тобою было? Тебя это словно какая невидимая сила спасла: ты на глиняную глыбу упал, так на ней вниз, как на салазках, и скатился.

Как мы приехали, граф призвал меня и говорит:

«Вот, мы этому мальчишке спасением своей жизни обязаны. Проси у меня, Голован, что хочешь, я все тебе сделаю». А я думал-думал да и говорю: «Гармонь хочу».

Дали мне гармонь. Я было ее взял и стал играть, но только вижу, что ничего не умею, и сейчас ее бросил.

И пошел я от одной беды к другой, все более и более претерпевая, но нигде не погиб, пока не сбылось все в том видении предреченное.

Беглый

Случилось мне однажды у себя в конюшне на полочке хохлатых голубей приметить – голубя и голубочку с птенцами. Очень они мне нравились.