Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Напившись чаю, покушав кашки, пошла к рабочим, подписала наряды, и решила записать вот этот дневник.

Вдруг, меня вызывает Соколов, и говорит, что меня включили в список ответственных дежурных по Штабу.

Я дежурю на пару с Поповым, это ещё ничего, очень не хочу с Ив. Анакиным.

Мне значительно было лучше сидеть в щели, чем в Штабе, или на вышке.

Я здесь знала больше, что делалось в городе, так как у нас был военный телефон.

День сегодня пасмурный, ветер, и холодно.

За день была одна тревога.

Сегодня получила компенсацию, только бы выпить в компании.

Ну, за неимением компании, хотя бы кружку пива, да его сейчас нет.

После работы зашла к Романовой, похохотали до слёз.

Она рассказывала:

Как мои рабочие ломали разрушенную стену у цеха.

Как верёвка сорвалась, все они упали, в том числе Тамаров, болтая руками и ногами.

Как им помогло уронить столб, вот это никак не могу понять.

Потом зашли в партком (*Партийный комитет – комитет, избираемый партийной организацией для ведения текущей работы), что-то разговорились с Соколовым, он говорит, я тебя хотел назначить дежурным наблюдателем по Штабу с Ив.

Конечно, с Соколовым, Поповым буду дежурить, а уж с Анакиным, никогда.

Привела сегодня учёт «В.Т.», всего уже 199.

Я свою рукопись никак не могу передать Агафонову.

В воздухе сегодня тихо, а на полигоне всё время пристрел (*Пристрелка целей или пристрелка орудий) идёт.

На этом заканчиваю, так как темно, холодно, и скучно.

Пойду в сушилку, там опять посмеёмся и, может быть, проспим спокойно, ну, а что будет, допишу утром.

Всего хорошего, Шурочка, иди, суши сухари, и спи спокойно.

Спать спокойно не пришлось.

Напившись чаю, покушав кашки, в 19:25, «В.Т.».

Моментально одевшись, пошли в щель.

Только вышла, вдруг, вижу вспышку по направлению к Московскому вокзалу.

Оказывается, враг бросал осветительные ракеты, и вдруг, взрыв фугасной бомбы (говорят, у Мельницы Ленина).

Я сразу же в щель.

Гул самолёта поблизости.

Вдруг, какой-то трезвон, и движение воздуха, бойцы наши мигом в щель.

Я, думала, сначала, что бросает зажигалки, но оказывается, бросал маленькие фугаски 5 – 10 кг. по Мартыновской улице.

Всего было брошено на эту деревянную улицу 24 бомбы, есть разрушении и жертвы.

Я беспокоилась за “Катушку”, и за вышку.

Во время «В.Т.» сходила, и позвонила в Штаб, они ответили, что у них спокойно.