Железо. Книга 2. Освобожденные от шлака

– Там же эти твари… Людоеды, – напомнил Смотрящий в Ночь. Его подбородок нервно дергался. – Хотите, чтобы они вас выпотрошили? Как и других умников до вас?

– А тебя разве выпотрошили сегодня? – поднял брови Венчура. Его глаза скосились на ощутимый живот увальня. – Как мне видится, вся твоя требуха на месте… Даже в избытке…

Смотрящий в Ночь беспомощно поозирался, будто в поисках совета. Но от Ждущего Закат проку было мало – он просто наблюдал за диалогом с полуоткрытым ртом, опершись на копье с пышным хвостом скунса.

– Ребята, валите отсюда в жерло, пока она само к вам не пришло, – наконец он выродил из себя ответ. – Вы отвлекаете нас от дозора.

– От дозора за тем, как подрумянивается до золотистой корочки мясо белки? – усмехнулся Венчура. – Если бы нам с детства объяснили, что на границе обычно следят только за этим, я бы не раздумывая уговорил семью отдать меня к Струглуру…

– Мой напарник прикрывает мне спину, пока я обеспечиваю наши нужды в пропитании, – процедил Смотрящий в Ночь, косясь на заулыбавшихся Лута и Джамайку.

– Точно так же, как и нам, – без всякой усмешки ответил ему Венчура. – Кукурузу уже язык не поворачивается называть едой… И судя по тому, что на твоем вертеле белка, а не початок, ты не станешь со мной об этом спорить…

Смотрящий в Ночь тяжело вздохнул.

– Я не могу пропустить вас через ров, – отрезал он. – Там…

– …там нас поджидают каннибалы. Да, знаю, – закончил за него Венчура. – Экая забота с твоей стороны. Но по себе знаю, что забота зачастую убивает даже сильнее безразличия, и моя мать тому живой пример… Но я правильно понимаю, что ты не пойдешь по ее пути – воплей и глупых нравоучений, – излишне долгому пути, а коротко и молчаливо проявишь мне заботу своим копьем, продырявив им, так?.

– У тебя мать есть, – ухватился за идею Смотрящий в Ночь. – Подумай о ней. Каково ей будет увидеть тебя разорванным на куски? Каково мне потом будет смотреть ей в глаза и объясняться, почему я тебя пропустил в лес?

– Этим зрелищем она будет удовлетворена, – честно подумав, ответил Венчура.