Как родных сыновей

Петлицы в кармане гимнастёрки, а комбат уже две недели как в земле – собой остановил танк. После боя собрали, что осталось, и похоронили вместе с остальными.

Не хотелось думать о том, что завтра утром опять атака, а гранат – с гулькин нос, да и патронов по обойме на человека. Не хотелось думать, что завтра можно остаться на этом поле, остаться навсегда. Жутко, дико, безумно хотелось жить – жить, вдыхая полной грудью этот пьянящий густой воздух, пропитанный запахами хвои, можжевельника, грибов, пропитанный запахами жизни.

А кто знает, будет ли оно, это завтра. Может, после боя ты останешься на поле с разорванным животом, как Васька, или за пару секунд истечешь кровью, как Серёга. А может, как Андрюха, будешь в дикой агонии корчиться под гусеницами равнодушного к твоим крикам танка. Нет, так нельзя, надо наслаждаться этими минутами, пока ты ходишь по земле, а не лежишь в двух метрах под ней.

Иван рассмеялся, глядя, как трое воробьёв, непонятно как залетевших в лес, яростно чирикая, пытаются поделить уже распрощавшуюся с жизнью гусеницу. Слева что-то зашелестело и, наученный горьким опытом, младший сержант упал на землю, выставив винтовку. Никого, но дребезжание и, кажется, тихие стоны, не стихали.

«Зверь?».

Иван привстал и посмотрел вперёд: метрах в десяти, возле куста можжевельника яростно трепыхалось что-то маленькое.

Заяц. Точнее, зайчонок. Он изо всех сил пытался вырваться из капкана, но стальные зубья крепко держали окровавленную лапку.

«Ну вот и здорово, мясо не помешает, который день кишка кишке дулю тычет», – подумал Иван.

Он подошёл и взял косого за уши.

«У каждого своя судьба, малыш, твоя – накормить нас».

Заяц, словно поняв, что судьба отсчитывает последние секунды жизни, замер и посмотрел на Ивана. Глаза.

Иван на секунду замер. Так на него смотрел Виталя, друг детства, которому взрывом оторвало ноги, а кровь хлестала так, что земля вокруг пропиталась за секунду. Он понимал, что остались минуты, но не хотел уходить. И в его глазах было такое же безумное желание остаться на этом свете.