Обреченный

 – Ты боишься крови?

– Нет, что ты! – Шелестов расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Он уже пришел в себя, ему стало стыдно за эту слабость. – С чего это мне ее боятся? Просто… это было неприятно.

– Что – это?

Шелестов не смог ответить. Кровь красными нитями расползалась по дну пробирки, будто щупальца осьминога, концы нитей закручивались спиралью, опускались вниз маслянистыми сталактитами, собираясь на дне в овальные капли.

– Да что с тобой? – усмехнулся Стас и размешал стеклянной палочкой кровь и жидкость.

– Где-то я уже это видел… Кровь на стекле.

– В госпитале, наверное, – Стас взял его за локоть и стянул бицепс манжеткой тонометра.

– Нет, не в госпитале. Раньше.

Стас начал подкачивать грушу.

– Ну-ка, напряги извилины, где ты это видел? Какие ассоциации с кровью на стекле?

– Неприятные.

Шелестов смотрел в окно, но перед его глазами все еще тянулись, похожие на дымок, струйки крови на стекле пробирки. И на какое-то мгновение он увидел крохотное мутное окошко, разлетающееся на узкие треугольники осколков, и размазанное по ним жирное кровяное пятно… Он тряхнул головой.

– Осторожнее, – попросил Стас. Он смотрел на секундомер. Потом снял манжетку. – Ну, работай головушкой, работай!

– Все, Стас, снова пустота. Шелестова.

– Это была весточка из темного пятна твоей памяти. Причем, самая яркая. А прочнее всего удерживается в нашей памяти то, что не соответствует прогнозу и ожиданиям. Кровь на битом стекле в твоем случае – нечто неординарное, из ряда вон выходящее.

Стас пристально смотрел в глаза.

– Не вижу в этом ничего неординарного.

– На первый взгляд ты прав, ничего неординарного. Но наш мозг – штука своеобразная, у него своя логика. С тобой произошло нечто, где кровь и стекло сыграли не свойственную им роль, и в твоем сознании запечатлелись как предметы, выходящие из привычного представления о них.

– Какой сделаем вывод, Авиценна?

– Тебе надо докапываться до истины.

– Что ты называешь истиной?

– Надо вспомнить все, что с тобой произошло.

– Это невозможно.

– Все возможно. Собирай по крупицам островки памяти и рассматривай их на предмет несоответствия логике. Вот стекло. Оно сыграло какую-то особую роль в твоей истории, это не просто прозрачный острый предмет в нашем понимании. Оно играло несвойственную ему роль… Больше ни в чем голова тебя не беспокоит?

– Побаливает иногда. Если душно. Или накурено. Или холодно.