Колдовской мир. Год Единорога

Путь вперед закрыт, а дороги назад мне уже не найти… Я уронила голову на колени…

И вдруг вместо земли подо мной оказалось… седло! Я ехала верхом! Отказываясь верить своим ощущениям, я распахнула глаза – и увидела перед собой гриву своей кобылы Раткас. Вокруг все было в цвету и залито солнечным светом. Рядом со мной ехали Килдас и Солфинна с венками на голове, а в поводья их лошадей были вплетены белые цветы. И они пели – все кругом пели, включая меня.

Так вот что происходит с похищенной Гиллан, пока первая блуждает по каменному лабиринту… Я попробовала закричать, но без толку – голос мой продолжал послушно выводить слова песни.

«Херрел! – отчаянно взывала я про себя. – Херрел!»

Если бы только он знал, что произошло, то смог бы сделать так, чтобы половины соединились, и тогда я не ехала бы сейчас верхом и не сидела бы среди холодных камней – я была бы одним целым!

Я огляделась: мы ехали, вытянувшись цепью, по зеленому берегу реки. В облике Всадников, которые теперь выглядели как мужчины из Долин, не осталось ничего, что наводило бы на мысли об их звериной природе.

Вся компания пребывала в радостном настроении, но того, кого я искала, в ней не было.

– О Гиллан! – воскликнула Килдас. – Какой восхитительный день! Какая дивная страна! Словно весна и лето соединились, чтобы одарить нас прекраснейшими из своих чудес!

– Воистину так и есть, – вылетело из уст той, кто была Гиллан лишь наполовину.

– Представь себе! – рассмеялась Килдас. – Я уже почти не помню Долин, они словно сон, который исчезает из памяти, стоит проснуться.

Впрочем, нам и помнить-то их незачем…

Неправда! Я хочу помнить Долины, я хочу снова стать единой!

Тут ко мне подъехал какой-то Всадник и протянул цветущую ветку. От белых цветов исходил сильный дурманящий аромат, от которого голова у меня пошла кругом.

– Они прелестны, госпожа, – сказал Всадник, – и все же недостойны красоты той, что примет их в дар.

Я протянула руку, чтобы взять ветку.

«Херрел…»

Я подняла глаза – и увидела шлем с медведем на гребне.

Наши взгляды со Всадником встретились, он, прищурившись, пару мгновений смотрел на меня, а потом резко вскинул руку. В его ладони блеснула какая-то вещица, я отвлеклась на нее – и уже не смогла отвести глаз…

Я подняла голову: яркие краски исчезли, я снова сидела среди заколдованных камней, в темноте и холоде. Но я ничего не забыла: вторая Гиллан существует, и, пока мы не соединимся, я обречена на жалкое подобие жизни.

Это был Халс.