Колдовской мир. Год Единорога

«Призываю смерть, серебро и Силу Стаи, – прозвучали в моей голове слова заклинания. – Разделенные этой стрелой не сольются воедино вовек!»

Вожак натянул тетиву. Сейчас я и рада была бы убежать, но их воля накрепко пригвоздила меня к стволу. Тетива зазвенела, высвобождая полосу зеленого света…

Ледяной холод, не сравнимый ни с какой болью, насквозь прожег мое тело. Я устояла на ногах, но… вдруг оказалось, что я смотрю на происходящее со стороны. Я видела двух Гиллан: одна стояла у дерева, а вторая – лежала на земле.

Со всех сторон ко мне подтягивались тени-уродцы. Я как-то сказала, что если боишься слишком долго, то привыкаешь к страху, но эти твари вызывали даже не страх. Это было воплощенное зло – самое ужасное, мерзкое, невыносимое зло, само существование которого мой разум отказывался принять…

И этот холод, пронизывающий до костей, обжигающий холод… никуда мне теперь от него не деться, ведь он – часть меня самой… Холодно, как холодно…

Я открыла глаза.

Я с трудом села и огляделась. Да, это была та же лощина, где мы остановились на ночлег, последнее пристанище, но где шатры? Где лошади? Землю припорошило снегом, но там, где пылал костер, виднелось лишь кольцо из почерневших камней. Огонь, мне нужен огонь! Я подползла к кострищу, погрузила пальцы в пепел – но не ощутила желанного тепла: костер погас давным-давно.

– Херрел! Килдас! Херрел! – закричала я, но ответом мне было лишь эхо.

Разум отказывался признать очевидную истину: от меня избавились, выбросили, как лишний нежеланный груз. Но ничего, я пойду за ними – я ведь знаю, куда идти…

Пошатываясь, я встала на ноги, сделала несколько нетвердых шагов – и упала на колени. Перед внутренним взором возникла бесконечная каменная стена. Если в ней и были какие-то ворота, глупо надеяться, что они до сих пор широко распахнуты.

Боги, как холодно… Свернуться комочком, уснуть – и больше не просыпаться… Но засыпать страшно: вдруг снова обступят деревья-скелеты и жуткие тени?..

Я кое-как доползла до мехового коврика, на котором проснулась, и только сейчас заметила свою сумку с зельями, лежавшую тут же. Нащупав оледеневшими пальцами нужную склянку, я поднесла ее к губам и отпила немного содержимого, ожидая, что вот-вот по телу разольется тепло.