Колдовской мир. Год Единорога

Проснулась я внезапно, словно от толчка. Говорят, так чутко спят солдаты на поле боя: пусть глаза их закрыты, но внутренний страж не дремлет ни секунды, готовый поднять тревогу при первом признаке опасности. Я ощущала какое-то движение, но, как ни напрягала слух, не могла уловить ни звука. Херрел? Я вытянула руку, ощупала ложе – меча не было.

– Херрел?

Я открыла глаза. Снаружи пробивался тусклый серый свет, шатер был пуст. Я вдруг ощутила нестерпимое желание выбежать вон. Какая-то сила гнала меня из постели – но куда и для чего?

Я быстро оделась и выбежала на улицу, где меня встретили холодные скалы и догорающий костер.

Иллюзия рассеялась. Лошади стояли на месте, но людей нигде не было – в столь ранний час бодрствовала лишь я одна.

Чувствуя, что мне совершенно необходимо присутствие хоть одной живой души, я поспешила к соседнему шатру. Килдас спала в одиночестве, укрывшись плащом. Я обошла все шатры – Всадники исчезли, а их жены, счастливо улыбаясь во сне, крепко спали, и разбудить их я не смогла, как ни старалась.

Я подложила дров в костер, но сидеть спокойно, глядя на разгорающееся пламя, было выше моих сил. Внутри нарастало возбуждение: нужно что-то делать! Я чувствовала, что меня куда-то тянет, куда-то, где сейчас происходит что-то важное…

Ну конечно, вот же оно – решение! Нужно поддаться этому притяжению, позволить ему, а не доводам разума вести себя! Я встала, закрыла глаза. Отгоняя знакомые образы, возникающие перед внутренним взором, я попыталась полностью сосредоточиться на ощущениях.

Меня качнуло, словно от сильнейшего порыва ветра, и развернуло к ущелью, заваленному камнями. Туда!

Позабыв об опасности, проклиная длинные юбки, я принялась карабкаться по обломкам породы. Выше! Еще выше! Сердце учащенно колотилось, и казалось, будто с каждым ударом воздух вокруг меня содрогается, отзывается гулким эхом… Или я и вправду слышала далекий гром, напоминающий звук барабана, и мое сердце лишь вторило ему?

Чем выше я забиралась, тем отчетливее слышался звук и тем сильнее становилось мое отчаяние.

Что это? Я должна знать, должна! Я словно оказалась перед запертой дверью: исступленно молочу по ней кулаками, обдирая их в кровь, но открыть ее может лишь знание – а его у меня нет.

Наконец я добралась до вершины и посмотрела вниз. Всадники.

Они стояли в три ряда перед сплошной каменной стеной, держа в руках свои шлемы. Оружие было сложено у подножия скалы прямо подо мной.