Колдовской мир. Год Единорога

Через несколько мгновений я уже стояла посреди дивной поляны, где царила весна, с плеч моих ниспадал роскошный сине-голубой плащ, усыпанный сияющими самоцветами, а мужчина, которого я видела перед собой, был пленительно красив. И все же я отметила про себя, что предыдущий его облик нравился мне больше.

Он молча взял меня за руку, и, пройдя сквозь арку, мы очутились в месте еще более чудесном. Здесь, среди цветущих деревьев, на ковре из изумрудной травы, сидели мои подруги, каждая в компании мужчины, наружностью схожего с Херрелом.

Поодаль от них стояли мужчины, которым посчастливилось меньше, но их, казалось, никто не замечал. Все они повернули голову, удивленно глядя на нас, а один, что-то сдавленно крикнув, бросился было к нам, но другие оттеснили его назад. Херрел привел меня на крошечную полянку, огороженную сладко пахнущим кустарником, и исчез, но совсем скоро вернулся с хрустальными бокалами и золотым блюдом с яствами.

– Смейся, – тихо приказал он мне. – Разыграй из себя счастливую невесту. Вокруг много лишних глаз, а нам нужно о многом поговорить – но ни слова из нашего разговора не должно достичь чужих ушей.

Я отщипнула кусочек хлеба и, с трудом проглотив его, заставила себя улыбнуться и даже рассмеяться, ни на мгновение не упуская из виду все, что происходило вокруг.

5

Испытание магией

Херрел тоже улыбнулся и поднял кубок, наполненный янтарным вином.

– Со мною тебя ждет счастливая судьба! – нарочито громко провозгласил он.

– Постой, – тихо произнесла я, – почему ты сказал, что вокруг много лишних глаз и ушей?

Он осушил кубок, я сделала то же самое, но, пока пила, не отрываясь смотрела ему в глаза.

– Потому что, миледи, так оно и есть. Он не должен был приглянуться ни одной из вас. – Херрел провел рукой по плащу из восхитительной ткани, спадавшему с моих плеч. – По закону Стаи мне не могли запретить оставить на поляне свой плащ. Однако ни Халс, ни Хирон не верили, что я заполучу невесту, – я ведь здесь самый бестолковый и неудачливый.

В его словах не было ни стыда, ни боли, словно он уже давно смирился с когда-то вынесенным ему приговором.

– Этого не может быть…

– Не забывай улыбаться! – Он отломил кусок лепешки. – Ты говоришь это из чистой вежливости, госпожа.

– Я говорю то, что думаю.

Лицо его внезапно стало серьезным, и он посмотрел мне прямо в глаза.