Колдовской мир. Год Единорога

Лорд Фурло из Тэнтопа освободил меня и взял к себе на воспитание. Он полагал, что Гончие оставили меня в живых неслучайно. Возможно, причиной тому было мое благородное происхождение.

Лорд Имгри тем временем нахально разглядывал меня с головы до ног. Это было гадко и непристойно, и он это прекрасно сознавал. Думаю, о том, что внутри у меня все кипит от гнева, он тоже догадывался. Впрочем, навряд ли мои переживания были хоть сколько-нибудь ему интересны.

– Ты права – время не ждет. Они получат тринадцать невест.

Готовься, девочка: все может обернуться вовсе не так, как ты надеялась.

– Тот, кто ничего не ожидает, не ведает разочарования, – резко ответила я.

По его лицу пробежала легкая тень.

– Откуда Гончие взяли тебя? – Впервые в его голосе прозвучал интерес ко мне как к личности, а не безликой пешке в его игре.

– Этого я не знаю. Я помню лишь, как плыла на каком-то корабле, его бросало на волнах, словно щепку. Помню порт, где нашел меня лорд Фурло. Больше ничего.

Это была чистая правда.

– Гончие ведут войну и за морем. Эсткарп! – Последнее слово он произнес резко и громко, словно желая увидеть мою реакцию, может, даже уличить меня во лжи.

– Эсткарп? Это враги Ализона? – предположила я, поскольку понятия не имела, что означает это слово.

Лорд Имгри пожал плечами:

– Так говорят. Но сейчас это не имеет значения. Ты сделала свой выбор и исполнишь то, что должна.

– Большего я и не прошу, мой господин.

Зловеще ухмыльнувшись, он отвел меня назад в спальню.

Втолкнув меня внутрь, он приказал стражнику ни на шаг не отходить от двери. Я пробралась к своему матрасу и легла. То, чего я страшилась больше всего, позади, теперь можно поразмышлять и о другом… Теперь я думала о том, кто будет ждать меня у Глотки ястреба.

Живя в аббатстве, я видела мужчин очень редко, лишь когда родственники мужского пола наносили визит девушкам, нашедшим здесь временное убежище, – да и то издалека, поскольку во время таких визитов я, как и почтенные дамы, не выходила из своей комнаты.

Поэтому о мужчинах я не знала ровным счетом ничего, что, впрочем, было обычным делом и среди благородных девиц.

В сознании каждой девушки смутно маячит мысль о замужестве, но чаще всего оно кажется делом слишком уж отдаленного будущего. Бывает, однако, и так, что судьба девицы решается чуть ли не с детства, и тогда, слушая разговоры о предстоящем ей выгодном союзе, она узнает о замужестве намного больше сверстниц.