Колдовской мир. Год Единорога

Сначала мы ехали компаниями по три-четыре человека – один-два сопровождающих на каждую пару невест, – но вскоре дорога сузилась настолько, что проехать по ней можно было лишь по одному.

Долго-долго сидела я в седле ни жива ни мертва, думая о том, что за спиной вот-вот раздастся топот копыт и нас нагонит всадник, высланный за мной из аббатства, объявит меня лгуньей и мошенницей и с позором увезет назад… Но почему аббатиса сразу меня не разоблачила? Неужели Мэрим ей так дорога, что она сама готова пойти на обман ради своей любимицы? А может, Юлианна не стала мне мешать, потому что была рада от меня избавиться? Вероятность того, что мы повернем назад, уменьшалась с каждым часом.

Лорд Имгри уже дважды за утро советовался с нашим молчаливым проводником, и, стоило нам выбраться на более-менее ровный участок дороги, он тут же подгонял лошадь, побуждая и нас ускорить шаг. Я не представляла, как долго продлится наше путешествие, знала лишь, что место, где нас ждут, находится на границе с пустошами и само по себе столь примечательно, что не узнать его невозможно.

Дорога, петляя между редкими фермами Хэрроудейла, вела нас все дальше в горы. По пути нам не встретилось ни птицы, ни зверя, не говоря уж о человеке. В это неласковое время года люди редко выходят из домов: женщины коротают дни за рукоделием, мужчины – за делами, какие их душе угодны.

По крутому склону мы спустились в Хокердейл. Лорд Имгри с проводником остановились у пограничного поста, чтобы переговорить с несущими службу стражниками.

Во время этой краткой передышки со мной поравнялась одна из невест.

– Долго еще они будут нас мучить? – спросила она, очевидно желая, чтобы ее слова достигли слуха лорда Имгри.

– Не думаю, – тихо ответила я.

Она нетерпеливо дернула за край вуали, и капюшон сполз назад, открыв мне ее лицо. Это была Килдас, о которой столь нелестно отозвалась вчера Толфана, но сейчас от ее цветущего вида не осталось и следа. Лицо ее выглядело увядшим, под глазами цвета морской волны пролегли черные тени, а вокруг пухлого рта собрались мелкие морщинки.

– Все-таки он тебя вынудил. – Килдас кивнула в сторону лорда Имгри. – Почему же ты за всю дорогу ни звука не проронила? Он что, так тебя запугал? Еще вчера ты клялась, что никуда не поедешь, а сейчас…

В ее голосе не было сострадания, одно лишь любопытство, будто, наблюдая за чужим горем, она меньше ощущала свое собственное.

– Ночью я все хорошо обдумала, – уклончиво ответила я.