Колдовской мир

 – Ты принимаешь мои условия?

– Я приму их не раньше, чем ты докажешь свои способности. Дай мне то, что я хочу, а потом называй свою цену.

– Хороший же у тебя способ торговаться, госпожа. Все преимущества на твоей стороне.

Альдис улыбнулась:

– Раз ты утверждаешь, что у тебя есть Сила, значит ты можешь не только помогать, но и заставлять, Владычица. В таком случае я для тебя легкая добыча. Говори, что мне делать, и не тяни, я могу доверять тем, за дверью, лишь до тех пор, пока их жизнь висит на кончике моего языка.

– Дай руку! – Колдунья взяла чашку с порошком.

Альдис протянула унизанную кольцами руку, и колдунья уколола ее иглой, вынутой из складок платья. Когда капля крови упала в чашку, она долила туда жидкости из бутылки и все перемешала. Затем колдунья раздула огонь под жаровней.

– Сядь. – Она указала Альдис на стул и, едва та села, положила ей на колени доску и поставила на нее жаровню.

– Думай о том, кого желаешь! Думай только о нем, госпожа!

Месиво в чашке, словно тесто, стало подниматься над огнем, и колдунья запела.

В ее пении таилось нечто чарующее, навевающее сладкие грезы, будоражащее воображение. Саймон прикусил губу. Это волнение исходило от женщины, которую он, казалось, начал понимать. Но подобные чары скорее присущи Альдис и ей подобным женщинам, а от бесстрастной колдуньи Эсткарпа он такого не ожидал! Пение все сильнее действовало на Саймона, и тогда он закрыл ладонями уши, чтобы не слышать больше этих звуков, которые, властно врываясь в него, горячили кровь в жилах, наполняли жаром все тело.

Лишь увидев, что губы колдуньи перестали шевелиться, Саймон отнял ладони от ушей. Лицо Альдис разрумянилось, губы увлажнились, широко раскрытые глаза невидяще смотрели перед собой. Колдунья сняла с ее коленей жаровню и доску, переложила содержимое чашки в кусок ткани и подала сверток своей посетительнице:

– По щепотке добавляй это ему в еду и питье.

Альдис взяла сверток и спрятала его за лиф платья.

– Не сомневайся, я использую это как следует! – Она подхватила свой плащ и пошла к двери, бросив на ходу: – Я дам тебе знать, как пойдут дела.

– Я узнаю сама, госпожа.

Альдис вышла, а колдунья так и стояла, опершись на спинку кресла, как будто ноги не держали ее.