У края

Посреди озера плавал небольшой домик, вокруг которого живописно расположилась группка белых лебедей.

– Грибов в том лесу. Минут за десять набрали сумку белых, – похвалилась Чернова.

Похоже, не только Забродин, но и обе Людмилы бывали здесь довольно часто. Мы же были в восторге. Лариса со Светланой наслаждались открывавшимися видами, а я вдруг обнаружил, что озеро кишит рыбой.

– Мы ее еще попробуем сегодня, – подтвердил Забродин.

А Серджо напряженно вглядывался в лес:

– Я не рыбак. Я качаторэ, – сообщил он по этому поводу.

– Охотник, – перевела Лариса.

– Охоту мы вам устроим в следующий раз, – пообещал Забродин.

А с холма уже доносились призывные гудки автомобильных клаксонов: прибыл Фокин. И уже минут через десять в его охотничьем домике был поднят первый тост за российско-итальянское сотрудничество.

Вечер удался. Как всегда блистал наш Лучано, не уступал ему Фокин, поддерживали разговор женщины. Лишь мы с Забродиным обсуждали то, что в тот момент больше всего волновало нас обоих – детали проекта.

Вошел охранник и что-то сказал Фокину.

– Господа! Сауна готова. Желающие могут попариться. Женщины вне очереди, – предложил хозяин стола.

– Папа, я не хочу париться, – тихо сказала Светланка.

– Никто не заставляет. Это по желанию, – успокоил дочь.

– Ну, что? Женщины! Есть желающие? – весело спросил Фокин, – Давай, Светлана, покажи пример.

Дочь отрицательно закачала головой. Оказалось, желающих нет вовсе. Отягощенные алкоголем и сытой пищей, участники застолья опасались перегрузить организм.

Внезапно двери распахнулись и вошли два охранника, еле удерживая в руках огромную рыбину. Та отчаянно сопротивлялась и смотрела на мир испуганными человеческими глазами.

– Бедняжка! – вскрикнула дочь, – Что вы хотите с ней сделать? Выпустите ее.

– Съесть! – рассмеялся Фокин, а за ним остальные.

– Только выловили. Свеженькая, – похвалился один из охранников, участвовавших, очевидно, в той успешной рыбалке.

– Я ее есть не буду, – решительно заявила дочь, – Она такая несчастная.

– Кто есть не будет, того в сауну, – смеясь, распорядился Фокин, – Выбирай, Светлана, – продолжил он шутливую игру, – И папа тебя не спасет. Здесь я главный, – сказал хозяин, заметив, что дочь прижалась ко мне, как бы ища защиты.

Рыбину унесли на расправу. Веселье продолжилось. И никому из присутствовавших и в голову не могло прийти, что ту несчастную держали будущие убийцы.