Посланник

Потом мы лежали, утомленные, насладившись друг другом, и я подумал, что это, наверно, сказка из «Тысячи и одной ночи», и сейчас я проснусь старым пенсом в своей хрущобе…

Но нет, это явь, вот Маша спит на моем плече, а я глажу ее шелковистые волосы и целую их, душистые и пахнущие каким-то нездешним ароматом, то ли цветов, то ли пряностей, а может, и того и другого вместе. Не заметил, как и меня сморил сон, а когда проснулся, то уже светало, полотно шатра уже не было черным, а слегка просвечивало. Почувствовав, что я проснулся, услышал:

– Хорошо ли ты спал, муж мой?

– Так хорошо, моя милая жена, что и в сказке не приснится.

– Расскажи мне сказку, Саша, – попросила она, – у тебя так хорошо получается, только говори по-русски, я попробую понять, о чем она.

И я рассказал ей «Морозко» (было интересно, узнает она, что это про снег, про зиму и что такое замерзать). Маша долго морщила лобик, но потом заявила, что это не про любовь, а сказка для детей с назидательным концом, чтобы дети росли послушными и не шалили, а она хочет сказку для взрослых, про любовь, чтобы был король, рыцарь и принцесса, чудовища не надо.

– Какая чудесная сказка, даже есть волшебник, король, которого обманывает дурной первый министр, и принцесса, полюбившая рыцаря, а он не может ее поцеловать, потому что заколдован и превратится в медведя, и охотник, который желает этого медведя убить и ждет, когда принцесса поцелует заколдованного рыцаря.

– Нет, моя милая, ее придумал не я, а один хороший и добрый человек, просто про него никто не знает.

«Какая же она еще маленькая девочка, – подумал я, – а может ей нравлюсь не я, а мои сказки? Только в сказочники при королевском дворе поступить мне не хватало…»

Спросил Машу, наверно, она, как княжна, сосватана кому-то, и что скажет ее отец, когда узнает, что мы любим друг друга.

– Давай пойдем да обвенчаемся в здешней церкви, она хоть и католическая, но ведь все равно христианская, тогда мы будем связаны святыми узами и люди не вправе будут разорвать их.

– Саша, подожди, мы обвенчаемся в придворном храме, как положено по обряду. А отчим возражать не будет, я ведь тебе не все про себя успела рассказать: во мне кровь Соломоновой династии.