Цвет: жёлтый

Цвет: жёлтый

Дарья Вячеславовна Морозова

Вес радуги #2

Мир погружён в бессмысленную войну, остатки выживших спасаются в развалинах, однако они знают: враги идут. Единственная их надежда на девушку-провидицу, которая пытается расшифровать свои странные сны…

Все персонажи являются вымышленными,

и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно

29 сентября

Я судорожно вдохнула, словно выныривая из воды после глубоко погружения, и проснулась, вздрогнув всем телом.

Сегодня всё было по-другому, что-то было иначе, чем всегда, что-то изменилось и это важно! Надо взять себя в руки и припомнить все детали.

Сев на одно из трёх стульев, служивших мне кроватью, я провела мелко трясущимися руками по голым плечам: пот липкий и холодный покрывал моё иссохшее тело. Подняв глаза, я увидела Машу. Она протягивала мне полотенце – поистрепавшуюся ветошь – и её глаза спокойно улыбались мне.

– С добрым утром! Как спалось?

– Ужасно, – призналась я и взяла из её рук тряпку, забыв пожелать ей доброго утра в ответ.

Стоило мне закрыть ладонью глаза, как я покрылась крупными мурашками, вспомнив, как ОН ударил меня ножом в живот.

– Вот твой апельсиновый сок. Подкрепись. Мы выйдем.

Конечно. Как можно было забыть о хвостике Маши – Сашке – мальчугане 5 лет, которого она где-то подобрала на просторах этой дикой войны. Он зовёт её только по имени, хотя слепо доверяет ей во всём и относится как к матери, по крайней мере, я их знаю года 1,5, и столько же дела обстоят именно так.

Апельсиновый сок, впрочем, и любая еда с мирных времён – прерогатива избранных. А на этой базе – только моя. Маша уводит Сашку, чтобы тот не ныл, видя, как я жадно, на одном вдохе выпиваю содержимое 200-граммового пакетика. Пакетиков осталось мало, но это не страшно. Скоро всё закончится.

Я каждый раз хочу отдать сок мальчишке, но каждый раз вспоминаю, что если у меня не будет сил, то и надежды у этих людей не будет.

Мой блуждающий взгляд остановился на потрёпанном чемодане под шкафом: сокровище. Всему своё время.

Мысли вернулись ко сну.

Опять погоня. Он снова настиг меня. Прижал к стене. Но в этот раз вместо того, чтобы без промедления убить, вперив пустой взгляд мне в глаза, впервые посмотрел на меня с интересом, словно по-настоящему увидел именно меня, а не бездушную цель.