Танки генерала Брусилова

Массу брони, шпангоутов, машины и пушки могу прикинуть, а ходовая часть для меня – загадка. Тогда бы я с цифрами мог спорить.

– Дорогой Василий Дмитриевич! У меня есть очень убедительный довод, весьма цифрами подкреплённый. Это – сумма средств, которыми могу обеспечить проектантов самохода. На чудище тонн в двести я точно денег не добуду, а на бронированные трактора с пулемётами и малой пушкой – милости прошу. Коль удастся, будете наращивать каждую новую серию до желаемых вам размеров. Пока один лишь вопрос: желаете ли участвовать в компании с путиловским инженером и практически создавать машину либо ждать до окончания учёбы?

– Конечно – делать! – загорелся Менделеев.

 – Одного в толк не возьму. Коли там люди образованные, зачем я вам сдался, неуч?

– Скажите, юноша, как вы относитесь к политике вообще и к Государю в частности?

– Не ждал такого вопроса, ей Богу. Политика – дело не моё. Царь у меня ни малейшего пиетета не вызывает, но бунтовать и на каторгу идти я не согласен.

– Замечательно. Загвоздка в том, что ваш будущий сотоварищ изрядно замешан в революционных делах. Вас непременно примется склонять. Мне нужен верный человек – сын моего друга и соратника.

– Шпион, стало быть, – ощерился Менделеев.

– Какой вы резкий в оценках, юноша. Я похож на сыщика? Или офицера охранки? Хочу только спать спокойно и не ждать, что чертежи броненосца из идейных соображений попадут врагам России.

– Кого же вы относите к врагам?

– Всех, – отрезал Макаров.

 – Кроме Главного инженерного управления Военного министерства. Хотите делом серьёзно заниматься – потрудитесь понять, что не в бирюльки играете. Бронеходы могут определить победителя в следующей войне. Какую из стран вы предпочитаете видеть в побеждённых? Не Россию же.

– Понял. Согласен, – Василий тряхнул рукой, как молодёжь обычно отмахивается от излишних с её точки зрения увещеваний взрослых. – Когда попадём на Путиловский?

– Завтра с самого утра, – пообещал адмирал.

 – А там извольте сами. Мне пора в Порт-Артур.

Макаров слукавил. Перед отъездом предстояло организовать последнюю в этот приезд важную встречу. Вытащив Берга на дождливые улицы осеннего Санкт-Петербурга из удобного и тёплого чрева его особняка, он заставил старого друга протрястись до Дворцовой площади. На коридорах Военного министерства двое адмиралов во флотских шинелях смотрелись контрастно меж сухопутных офицеров, но это их ничуть не смутило.