Земли родной минувшая судьба

– А Мавра Тимиреев был пытан крепко и после пятидесяти ударов плетью в расспросе показал, что де виноват он перед великим государем и что будучи на соболином промысле, он с братом своим и племянниками, шесть человек, промышленного одного человека убили, а другой, ножом резанный и четырьмя стрелами раненный от них в лодке ушёл, а зимовье то промышленных людей сожгли они же. А пока они лечили своих на берегу Лены-реки, то мимо них проплывали в лодке на Олёкму казак Федька Прохоров да пашенный Максим Непряха с сыном Васькой, и они тех русских людей убили.

– Что же, Федька Недострел, – сказал якутский воевода, – показывай раны свои, досмотр будем проводить.

Фёдор был досмотрен.

– Похоже на правду. Расспрос твой и осмотр будут царю, государю Алексею Михайловичу на Москву отписаны. Ты же, Недострел, в остроге находиться будешь. Что царь решит, то с тобой и будет, всё же ты государевых ясашных людей порезал до смерти.

Федька Недострел поднимался от реки по взгорку к острогу неся на кукане в согнутой руке огромного налима.

– Я по твою душу, – сказал казак Недострелу. – О, какой налим. Мясо у него нежное, вкусное, мне нравиться. Вот ты им воеводе и поклонишься.

– А мне чего?

– А ты другого поймаешь.

– Зачем ему кланяться, немцу вашему? Без подношений нельзя?

– Нельзя. Прошлый воевода был крут, а этот ещё и жаден. Гонец с Москвы прибыл. Помер царь наш, государь Алексей Михайлович, ещё в прошлом годе.

Федька переложил кукан из правой руки в левую, перекрестился.

– Царство ему небесное.

– Теперь у нас новый государь, Фёдор Алексеевич.

– Хорошо. А мне чего, чего зовёт-то?

– Так воевода всё скажет.

– Не тяни, Микита.

– Велено тебя освободить. Мол, ты, обороняясь тех якутов резал. А то, что они грабежом в зимовье имали и то зимовье сожгли, то с них и снискать. Теперь ты опять вольный.

– Ну, слава Богу. А с якутами что? С Балтугой и другими?

– Велено отпустить. Высечь на козлах да взять с них слово, что более не будут замышлять на государя и впредь ни к каким изменникам не пристанут.

– Да как же так? Сколь они людей русских побили до смерти.

– А куда их? На Камчатку сослать? Или убить? Им велено ясак по-прежнему платить сполна. С мёртвых что возьмёшь? Казне убыток.

Федька взглянул направо на солнце, что блистало в синем небе.