Земли родной минувшая судьба

– Значить дорогу к палачам знаешь? Но, ты не переживай Галактион, надо будет мы палача сами к тебе вызовем.

Царь потешался на своём троне, и от его шуток становилось не по себе Галактиону.

– Так продолжай, Галактион, я слушаю.

– Тут из кабака на меня вышел немчин и стал что-то говорить и махать руками. Я, государь, немецкую речь не знаю.

– Вот это плохо, Галактион. И читать-писать ты не умеешь и языки не знаешь.

– Я татарский язык знаю, государь.

Царь внимательно посмотрел на сына боярского.

– Наверное, у вас в Мценске важней знать татарский, чем польский или немецкий язык.

– Это так, государь.

– Хорошо, продолжай.

– Я ему сказал: «отстань». А он всё одно лез, кричал что-то и руками махал. Пьяный. Шёл, шатался, улицы ему мало было. Я толкнул его, он и упал головой в крапиву.

– Врёшь ты, Галактион, – грустно сказал царь, – помазаннику божьему врёшь.

– Ей богу, толкнул.

– Да-да, кулаком в левую скулу.

– Царь-батюшка…

Царь посмотрел на дьяка:

– Читай, Василий Игнатьевич.

Дьяк достал другую грамоту:

– Вдова стрельца Томилы Сёмина сказывала, что поранее вечерни, она копалась в огороде, когда услышала немецкую ругань. И видела сквозь частокол, как один человек ударил другого в лицо, и тот другой упал и головой сломал кол у её частокола, а кто были те люди, то она не ведает.

Царь строго посмотрел на Галактиона:

– Разве так можно с сержантами иноземными поступать? Я же рейтар как детей малых пестую. Война с ляхами идёт. Рейтары – цвет моего войска.

– Случайно получилось, государь.

Галактион повинно опустил голову.

– И дальше как было? – спросил царь.

– Я думал, что он отстал, а слышу, он нагоняет. Оглянулся, немчин тот бежит руками машет, шпагой трясёт и ругается. Я свою саблю вынул, выставил её перед собой плашмя и кричу ему, де и у нас есть, чем потресть. А он на саблю мою и напоролся.

Алексей Михайлович посмотрел на дьяка. Тот кивнул:

– На два пальца ниже сердца остриё вошло, прямо под рёбра.

– Плох тот рейтар, – сказал Лесли, – если сабля отбить не мочь и кулак тоже. Пусть даже и пьян.

– Есть в твоих словах правда, генерал. Только убийство, оно и есть убийство.

– Богу грешен, тебе виноват, государь, – сказал Галактион. – Я же не на Дон подался, а к тебе с повинной пришёл.