Земли родной минувшая судьба

Первым на палубу пинассы поднялся солидный мужчина сорока лет с окладистой ухоженной бородой, одетый в овчинный тулуп, подпоясанный красным кушаком, в кожаной шапке с меховой опушкой и кожаных сапогах. С собой в мешке он принёс большой каравай ржаного хлеба и пять штук кольцевидного, с утолщением на одном конце, пшеничного хлеба.

– Калач, – сказал он, указывая на пшеничный хлеб, – это калачи.

– Сolache, – повторил Пирси.

– Да, да, калачи.

– Сolaches.

И ещё в мешке оказались три огромные копчёные щуки.

– Оголодали небось, – сказал гость сочувственно и ударив себя в грудь, произнёс: – Гаврила.

«Это его так зовут», – понял Пирси.

– Стефан.

Второй помор, мужчина лет тридцати – тридцати пяти, одетый почти так же, как и первый, назвал себя Леонтием. Он ничего не принёс, возможно, что подарки были совместные. Леонтий заложил руки за спину и по-хозяйски стал осматривать пинассу, расспрашивая матросов с помощью жестов. Моряки понимали друг друга и без слов.

– Вы сами-то, кто такие? – спросил Гаврила.

– Englishmen, – ответил Пирси.

– А, – понял Гаврила, – англицкие немцы.

Гаврилу пригласили в кают-компанию, шкипер подарил ему стальное зеркало и маленький гребешок из слоновой кости.

– Премного благодарен, – сказал Гаврила, пряча подарки за кушак.

Ещё ему предложили выпить вина, которое помор выпил с удовольствием.

Началось общение с помощью жестов, языка друг друга собеседники не знали. Гаврила сообщил, что он с Холмогор, идёт на реку Печору бить моржей и ловить сёмгу.

Весной они поднимаются вверх по Двине и по Пинеге, потом волок до реки Кулой и с неё они как с горки скатываются до самого моря. Этот путь считается короче и легче, чем морем.

Аттвуд принёс наброски карты до Канин Носа и попросил помора подробно указать курс до мыса. Гаврила охотно согласился. Это оказалось не так просто. Из жестов помора англичане поняли, что поливуха – это подводный камень, а корга – это каменистая мель. Но вот расстояния и направление.

Что такое «стриг заката к полуношнику»? Англичане эти слова произнести не могли, не то что понять. Аттвуд принёс компас.

– Вот с этого и надо было начинать, – одобрил Гаврила.

С компасом дело пошло веселей. К вечеру поморы и англичане расстались довольные друг другом.

На берегу у костра Гаврилы собрались кормчие с других кочей.

– Рассказывай, Гаврила Иванович, кто такие?

– Англицкие немцы.

– Что тут ищут?

– Должно быть, чего не потеряли.