Россия на изломе

Часовой у ворот на склад получил стрелу точно в глаз и упал без звука. Волков тихонько свистнул. Двое других часовых разом оглянулись и получили по стреле – один в левый глаз, другой в правый.

Василий спокойно вошёл на склад. Как во всех китайских домах в фанзе потолка не было, но были поперечные балки. Волков перекинул верёвку с тремя концами через балку и прикрепил к ней веером три гранаты за деревянные ручки, на гранаты надел колпачки с жалом. Устройство гранат простое: при встрече с твёрдой преградой жало прокалывало капсюль-детонатор с капсюлем воспламенителем, взрывчатое вещество взрывалось.

Гранаты повисли как раз над ящиками со снарядами, начинённых шимозой. Василий осторожно разматывал верёвку, натягивая её так, чтобы гранаты не упали раньше времени. Опасно, но что делать, если взрывчатка с детонирующем шнуром застряла где-то под Читой?

Волков дошёл до ложбинки, лёг в неё и отпустил верёвку.

Очнулся он среди японцев. За столом, на против Волкова сидел офицер с тремя звёздами, рикугун-тайи. К нему подошёл офицер с одной звездой в петлицах и на рукаве.

– Старый знакомый. Я рикугун-шой, моё имя Кояма Такаши. Могу я узнать ваше? Настоящее. Вы больше похожи на монгола, чем на китайца.

Волков неопределённо пожал плечами:

– Можете. Хорунжий Василий Аввакумович Волков.

– Вот это настоящее трудное русское имя. Неужели вы не знали, что дым от шимозы ядовит? – продолжил офицер.

– Знали, но как-то не учли, – ответил Василий, – мы же казаки, на месте не стоим, скачем. Ну, вы видели.

– Видел. В набеге на Инкоу участвовали?

– Ну, а как же, с полком, – гордо заявил Волков.

– Вы знали, что за взрыв склада, в случае поимки вас ждёт расстрел?

– Так это в случаи поимки. А где вы так по-русски научились говорит?

– Во Владивостоке.

– Шпионили?

– Нет, получал разведданные. Мы отвлеклись. Так вот – вас расстреляют.

– Судьба такая, – вздохнул Василий.

– Вы не боитесь смерти?

– Да как же не боятся её безносую? Боюсь.

– По вам не скажешь.

– Доля казачья, – опять пожал плечами Волков.

– Согласно кодексу чести самураев, из двух дорог надо выбрать ту, что ведёт к смерти.

– Глупость, – сказал Васька, – зачем тогда жить? Можно было и не рождаться.