Под Екатеринодаром

Тон генерала не предусматривал возражений. Большинство были с ним не согласны, но пришлось уступить.

Генерал Алексеев предложил дать людям день отдыха, а решительный штурм Екатеринодара отложить на послезавтра. Старший по возрасту (ему шестьдесят) и по званию равный только Корнилову (оба генералы от инфантерии), Алексеев в Добровольческой армии заведовал гражданскими и финансовыми делами, был, так сказать, прообразом будущего правительства России. Его искренне уважали и слушались. Хотя несколькими днями ранее, отдавая приказ о взятии Екатеринодара, Корнилов ни кого не спрашивал и совещания не созывал, был твёрд и уверен в успехе.

– Хорошо, будем брать Екатеринодар послезавтра. Отступать –

означает медленную смерть Добровольческой армии, её агонию. В конце концов, господа, лучше уж героическая смерть в бою с честью и славой, чем жизнь затравленного животного.

Совещание завершилось, генералы начали расходиться.

– Лавр Георгиевич, почему вы так настаиваете на штурме Екатеринодара?

– Выхода другого нет, Антон Иванович. Наша цель ещё с Новочеркасска была взять Екатеринодар. Не взятие его, я считаю, это смерть Белого Движения. После этого только пулю в лоб пустить останется.

– Самоубийство – всегда слабость, – возразил Деникин, – вспомните Каледина. Эго самоубийство тогда произвело очень удручающее впечатление. Если вы так поступите, Лавр Георгиевич, кто выведет армию? Она вся погибнет.

На жёлтом монгольском лице Корнилова появилась подобие улыбки:

– Уверен, послезавтра Екатеринодар будет наш.

Генералы стояли у фермы, курили самокрутки из махорки. Солдатские самокрутки и русские генералы вещи, конечно, не совместимые, но, что делать? Папиросы они не видели уже пять месяцев, с ноября прошлого года.

– Зачем вы, Михаил Васильевич, – сказал Алексееву генерал Марков, – предложили Корнилову день отдыха? Если уж решились на самоубийство, то чего ждать? Завтра поутру все бы и пошли на смерть.

– Я искренне считаю, Сергей Леонидович, – ответил Алексеев, – что людям нужен отдых, нужно прийти в себя, подготовиться к последнему бою. И, к тому же, я старше вас всех и по званию и по возрасту, и смею вас уверить, на основании собственного опыта, что если Господь воспротивиться штурму, то штурма не будет.

– Ну, если только подготовиться к последнему штурму.