Обломки мифа. Книга 2. Враги

Поэтому и холопка, что убить её можно будет в любое время без объяснений.

– Убить и так можно. Кто с тебя спросит?

– Никто не спросит, но подумают. Если я сама не выполняю закон, то, как я могу требовать его выполнения от других?

– Я хотел бы, что бы Малуша стала моей женой. А на холопке я жениться не могу.

– Правильно, не можешь, – согласилась с сыном княгиня Ольга, – и не женишься.

– Но почему?

– Я не хочу, чтобы потомок князя Мала имел хотя бы малейшие права на стол в Киеве! Владимир самый старший их моих внуков, но по закону он, сын рабыни, прав на стол не имеет.

– Чем же древлянский князь тебе не угодил, что ты на него злишься?

– А ты не знаешь? Он убил моего мужа князя Игоря и твоего отца.

– Так не сам. И я слышал, что он был против убийства отца.

– И, тем не менее, допустил это, – жёстко сказала княгиня. – За всё в своём княжестве отвечает князь. Я тоже его не сама к берёзам привязывала, и не сама бояр древлянских в бане запирала, не сама баню поджигала, но по моему приказу и грех тот на мне.

Она перекрестилась на икону.

– Хорошо, – согласился Святослав, – пусть после меня будет князем Ярополк. Он тоже мой сын. Но Олег и Владимир получать свои уделы.

– Да. Олег как можно ближе к Киеву, а Владимир как можно дальше от Киева.

– Как можно дальше – это куда?

– Новгород. И не князем, а наместником князя.

– Новгород? Ладно, пусть будет Новгород, пусть будет наместник.

– Нет, его я люблю больше всех. Первый мой внук! Но если он будет здесь, то древляне могут восстать и погубить двух других, а их я тоже люблю.

– Ладно, убедила, – сдался князь. – А Добрыня – что?

– А что – Добрыня? – У него права только на древлянскую землю. Не на Киев. Киев на земле полян. Чем ближе Добрыню держать к себе, тем лучше.

– Так почему бы Добрыню не отпустить? Он жениться собрался.

– Жениться? На ком?

– На дочери Путяты, нового воеводы городского полка.

– А это меняет дело. Я подумаю.

Святослав ушёл. Горько. Мать так и не отдаёт бразды правления. Сколько это будет продолжаться?

Через несколько дней перед княгиней Ольгой сидели все трое: Святослав, Добрыня и Путята.

– И так, Добрыня Никитич, – сказала Ольга, – ты решил жениться.

– Да, государыня.

– Я рада.