Обломки мифа. Книга 2. Враги

Всё своё время он проводил с развратными женщинами, мимами да шутами. Кончилось всё это, естественно, печально. Хотя казалось: что человеку надо? Красивая жена, которая была восхитительна в постели, и власть над половиной мира. Власть!

И высшее проявление власти – власть на войне. Власть над жизнями врага, власть над жизнями своих солдат. Что может быть лучше и слаще.

Никифор Фока и деньги воспринимал как солдат, которых можно и нужно отправлять в поход, что бы вернувшись, они привели с собой пленных – ещё деньги.

Он любил и умел воевать. С удовольствием махал мечом при случае, с удовольствием выполнял все воинские упражнения и с удовольствием обучал солдат воинской премудрости. Армия его обожала. Солдаты в нём души не чаяли, прощая все его жестокости, понимая, что по-другому нельзя.

Никифор Фока был крепкий мускулистый мужчина, около пятидесяти лет, выше среднего роста, с тёмной, всегда загоревшей кожей, с тонким орлиным носом, с восточными глазами, слегка на выкате, чёрными волосами и тёмной бородой, с благородной сединой по бокам.

Будучи человеком властным, жестоким и сильным, Никифор привлекал женщин, но в постели он оказался несколько слабоват именно по мужской части, от него в плотских утехах ожидали большего.

Фока был женат и имел детей, но проблемы с женщинами оставались, поэтому, решив для себя, что избран Господом для другого, стал тяготеть к религиозным подвигам, ведя полумонашеский образ жизни, а смерть сына, а затем жены окончательно укрепила его в этом убеждении.

За год до смерти своего мужа василевса Романа, Феофания вызвала Никифора Фоку в Константинополь. Вот именно тогда он впервые переспал с василисой, по достоинству оценив все прелести Феофании, и её навыки в постели, забыв, что такое мужское бессилие. Была ещё одна причина: он кинулся в эту любовь как в битву, лишь бы боль от потери сына утихла.

Двадцатилетняя августа Феофания была прелестной женщиной. Плотно сбитая, с ослепительно белой кожей и обладала большой грудью, тёмно-русые волосы отсвечивали золотом и блестели жёлтые рысьи глаза над вздёрнутым носиком, круглолицая, наверное, в её роду были болгары или мадьяры, хотя отец её, Кротир, был чистокровный грек, а родилась она в Лаконики – на земле древней Спарты.