Обломки мифа. Книга 2. Враги

Ни бояре, ни киевляне искренне не понимали: кого боятся князю в собственном тереме и в собственном городе? Но княгиня Ольга веско сказала: «У греков так заведено». Ну, если у греков. Спорить не стали. Первоначально охраной терема заведовал Асмуд, а после его смерти стал Добрыня.

Найдя в переходах княжеского терема любимую женщину, Святослав обрёл и друга в лице её брата Добрыни. Они, считай сироты, и быстро нашли общий язык. У Святослава хотя и имелась мать, но ласкового слова он от неё не слышал и не помнил, что бы она хоть раз погладила его по голове.

Святослав волей-неволей вырос суровым воином. Но и у сурового воина в жизни случается всякое, чем хотелось бы поделиться. Вот он и делился своими мыслями и сомнениями то с Добрыней, то с Малушей. Добрыня стал для Святослава и другом, и братом, и телохранителем, и думным боярином.

Святослав широко улыбнулся, протянул руку Добрыни, пожал, обнялся, похлопал по спине. Добрыня улыбнулся в ответ.

– Баня истоплена, – сказал.

– Что ж, пойдём. С дороги – не плохо.

После парной, сидели в предбаннике, пили квас, хрустели редькой. Добрыня рассказывал обо всём, что произошло за время отсутствия князя. Святослав кивал, старался всё запомнить. В конце спросил:

– Сам-то не женился?

– На ком? – удивился Добрыня.

– Что на Руси девки перевелись? Или это только в Киеве на них мор напал?

– Я – холоп. Кто за холопа свою дочь отдаст? За холопа замуж выйдет, сама холопкой станет. А на холопке я сам не хочу жениться.

– Ну да, зачем? Ты и так, наверное, с ними спишь? Много от тебя будущих дружинников-то родилось?

Добрыня пожал плечами.

Рождённые холопками мальчики, как правило, становились княжескими дружинниками.

– Но жениться тебе всё-таки надо. Вольную дам.

– Кому?

– Тебе.

– Я не твой холоп.

– А чей?

– Твоей матушки. И сестра моя её холопка. Поэтому не жена она тебе, а наложница.

– Обожди. Раз она родила от хозяина…

– Она родила не от хозяина, а от сына хозяйки. Вот если бы ты принял христианство, да в церкви вас обвенчали, то тогда бы княгиня признала бы её законной женой и дала бы вольную.

Правда, не понятно, что делать с Верой. Христианину двух жён не положено.

– А ты, что? Крещёный?

– Да. Как и мой отец Мал, в крещении – Никита. А то ты не знаешь, князь?

Святослав действительно это знал, но значения этому не предавал, а сейчас просто забыл, из головы выпало.

– Ладно, а с матерью всё же поговорю, на счёт тебя.

– Зачем? Мне и так хорошо.