Обломки мифа. Книга 2. Враги

На прощание он пришёл благословить василису с детьми.

Юные василевсы играли в войну. Вооружённые деревянными мечами, щитами, одетые в льняные доспехи, они с криком нападали друг на друга.

Феофания игралась с дочерью. Она сидела на корточках, вытянула руки и манила Анну:

– Иди к маме, Аннушка, иди.

Маленькая Анна, вставала на толстые ножки и ковыляла к матери.

Мальчиков подвели к старцу, подошла и Феофания с дочерью, поцеловала руку Афанасию. Глядя на василису, монах вдруг расплакался.

– Жалко мне тебя, Анастасия.

Феофания была несказанно удивлена словами монаха, но промолчала, ничего не спросила.

Афанасий уехал на Афон, а Никифор развёл бурную деятельность. Под воздействием слов Афанасия, он запретил постройку новых монастырей, разрешил лишь строить церкви и кельи, но позволил творить милостыню, делать приношения монастырям бедным и нуждающимся. А земли монастырей он конфисковал в пользу катафрактов – воинов тяжёлой кавалерии, основной ударной силы войска.

А ещё попросил патриарха Полиевкта всех воинов, павших в боях с мусульманами объявить святыми.

Патриарх был изумлён до чрезвычайности. Он был согласен, что войны, павшие в войне с арабами, попадают в рай. Но делать их святыми – это уже слишком. Чин святого заслужить надо. Погибнуть в бою с иноверцами – этого недостаточно.

Государство нуждается в деньгах. А где их взять, если со служивых землевладельцев налоги было брать нельзя? Значить, надо брать с динатов – землевладельческой знати, которая не служит.

Никифор существенно урезал ругу – ежегодное жалование членам синклита, выдаваемое на Пасху. При этом ругу военным оставил прежним, то есть поставил военное сословие выше гражданского.

И вводил всё новые и новые налоги для населения Империи. Подданные начали сожалеть о несчастном паракимомене Иосифе Вринге.

Феофания приходила в ужас от всех этих указов, новелл – то есть дополнений к закону.

– Ты совсем разум потерял, Никифор? – не раз выговаривала она ему.

Василевс только отмахивался.

– Зачем ты со всеми ссоришься?

– Не со всеми. Армия меня любит.

– Но империя – это не только армия. Это и церковь, и динаты, и свободные земледельцы.

– Если они не платят налог кровью, то должны платить деньгами.