Обломки мифа, или «Мёртвые сраму не имут»

Хельга, а славяне выговаривали Ольга, потребовала от мужа развод и город Вышгород в кормление, город ничем не уступающий Киеву и княжеское слово, что Святослав унаследует Игорю. Игорь сначала было заартачился, но потом представил, как хмурят брови братья Ольги, князья кривичей и согласился. И все знатные люди Киева с этим были согласны, ссорится с кривичами, самым крупным племенем восточных славян никто не захотел, дань Киеву платят и ладно. Платят, правда, не регулярно, а только тогда, когда надо от кого-то отбиться и киевлян приглашали поучаствовать.

Русский конунг Киева горевал о расставании с женой не долго, очень быстро женился на девице, которая родила ему второго сына.

Со вторым сыном повезло не очень, мальчик родился довольно таки хилым. Что он точно от Игоря никто не сомневался. Назвали его по-скандинавски – Гутлейф, что значить «Наследник бога». Русский и скандинавские языки были похожи. Славянского имени со схожим значением не нашлось и мальчика стали называть то Улефом, то Глебом, как кому нравилось.

Узнав о втором сыне Игоря Ольга тигрицей металась в своём тереме в Вышгороде. Но сделать ничего было нельзя. Или почти нельзя. Вторая жена Игоря скоропостижно скончалась. Глеба убить не удалось. Вскоре бывшие супруги помирились, но Вышгород Ольга оставила за собой, на всякий случай – мало ли что. Сироту Гутлейфа княгиня приютила у себя, пусть мальчик растёт под присмотром, так надёжней.

В год рождения второго сына, осенью, Игорь узнал, что угры ходили к Царьграду и довольно таки успешно.

Весной следующего года моноксилы русов, варягов, полян, кривичей, ильменских словен вынырнули из устья Днепра и устремились к устью Дуная, где их уже ждали греки на огненосных кораблях. Игорь вспомнил, как он сидел в деревянной лодке, вокруг горело море, а не далеко стояли такие же корабли, извергая пламя из бронзовых труб (греки их называли сифоны) и воевать ему как-то сразу расхотелось.

Греки встретили скифов – так они называли северных варваров – и их вождя более чем радушно: сразу же предложили золото, ткани и вина в обмен на заключение договора. Бояре и дружина сказали: «Что ж не воевали, а добычу получили. Можно и договор заключить».

Начались нудные переговоры, а за стенками шатра, угадывалось по звукам лагеря, что дружина уже распечатала кувшины с вином.