Псы Америки. Кристина

К нему и заехал за советом – как поступить с «камазом», если Саша вдруг решится на службу в армии по контракту или повестка его догонит?

Брата дома не застал. И в больнице его нет: по делам служебным укатил в Челябинск. Сноху на работе нашел. Но с ней ли решать вопрос о машине?

Может, брату сейчас позвонить?

Ладно, Глебище, прости, братишка – домой вернешься, жена доложит о моем визите, сам позвонишь в свободное время. Не стоит отрывать тебя от дел государственных…

Показалась попутчица – в брюках, футболке и штормовке, с туго набитой дорожной сумкой – стройная женскими статями до невозможности.

Александр запустил двигатель, передвинувшись по кабине, распахнул дверь пассажирскую.

– Давай сумку.

До груди она её подняла, а Саша лег на сиденье, чтобы достать рукой.

Пассажирка уселась. Баул между ними. Она попрыгала на попе.

– Мягко у вас.

– Давай на «ты» – без церемоний.

– Меня зовут Оля.

– Александр. Саша. Шурик. Сантё…

Фура медленно тронулась. Заработали «дворники» на лобовом стекле.

– Тепло. А где печка в кабине? Я бы юбочку посушила и водолазку – мокрыми сунула в сумку.

– На штору спальника повесь.

Заглянув внутрь, Ольга отметила вслух:

– Он у тебя вместительный.

– Дальнобойщики ездят парами, ну, а я один справляюсь. Меня «Двужильным» прозвали коллеги.

– И «камаз» тебе принадлежит?

– Естественно.

– Я что-нибудь буду должна за проезд?

– Сама решишь. Но денег с тебя не возьму. За деньги ни женщин, ни друзей не покупаю… и не продаю – такой принцип.

– Тогда перекусим. Посмотри, что мне тетка в дорогу напихала, – Оля стала копаться в дорожной сумке, а глазенки-то загорелись лукаво.

– Тетка – это как?

– Старшая сестра матери.

– А мать где?

– Погибла в Донецке весной при бомбежке.

– Извини. Сочувствую, – нахмурился Александр.

Фура выруливала на трассу.

– Это у тебя телевизор? – указала Оля на экран между ними у лобового стекла.

– Монитор.

– А где же клавиатура?

– В кармане под бардачком.

– Связь «Теле-2»?

– «Мегафон». Он всеохватнее. А ещё у меня есть микроволновка и автомобильный холодильник.

– Да вижу уже. Как дома устроился…

– А это и есть мой единственный дом – другой движимости не имею.

Ольга помолчала немного и сказала печально:

– Вот и у меня теперь ничего – ни семьи, ни дома, ни мамы, ни дочери…

Прижух Александр, качая головой.

– Проехали, короче, – Ольга встряхнула каре.