Псы Америки. Кристина

– Вам, мужикам, только бы убивать.

За пару глотков допив свой чай, посетитель сельского магазина сказал:

– Пора.

– Удачи, Саша, тебе, – продавщица глаза промокнула.

Возле фуры «камаз» под дождем ждала водителя девушка в мини-юбке.

– Простите, я услышала… Вы в Донбасс едете?

– Сначала в Челябинск, грузим гуманитарку и колонной в ДНР.

– Возьмите меня с собой.

– Вам зачем?

– У меня дочь на Украине осталась. Три годика девочке. Она у свекрови…

– А где свекровь?

– В Одессе.

– Ни фига себе! – присвистнул Саша.

 – И вы хотите её выкрасть или с ней на Околице остаться?

– Я хочу забрать Кристинку себе. Я русская по рождению и убеждению, не хочу свою дочь отдавать хохлам.

– Да вижу… Садитесь – поехали: время.

– Подождите минутку, я за вещичками сбегаю к тетке. Она в этом доме живет.

– И переоденьтесь, – посоветовал Саша, – а то простынете.

Пока ждал случайную пассажирку, о многом подумал, сидя в кабине.

Вот ведь кастрюлеголовые на что отчаялись – Россию решили заломать.

И похеру родство, вековые связи – что дедушка Байден из Вашингтона прикажет, на то они и зарубаются. Должно быть, платит неплохо старикан. А ещё больше воруют. Хохол без тырья не хохол…

Ну да ладно, война так война – первый раз что ли, мир от чумы спасать.

Саша уже был в Донбассе таким же рейсом с гуманитаркой. Мужики там нормальные – а то, что у каждого свой рубец на сердце или пуля в голове, так никуда не денешься: заруба идет не на жизнь, а на смерть. И досталось же русским в Малороссии за эти годы – как вспомнишь, так вздрогнешь…

Когда началась СВО, Саша повестки ждал на призыв – не дошла.

Жилья-то у него своего нет, прописан у брата – может, и затерялся для военкомата. А добровольцем…

Труднее всего решиться. Когда же самому себе скажешь – все больше так не могу – и сделаешь первый шаг, тот самый, после которого возврата уже нет, дальше Судьба тебя ведет за руку. Это он знал.

Но две причины не давали решиться:

– служить, значит беспрекословно кому-то подчиняться, а Саша органически не переваривал начальство в любом виде;

– а ещё так прикипел к своему «камазу» – дома родного не надо – и расстаться с ним не было мочи.

У него в тридцать лет нет семьи: ни квартиры, ни дома, ни гаража для машины. «Камаз» ночует на улице, а он в кабине. И дом, и кров – здесь же Александр размножался периодически со случайными попутчицами: только пока безрезультатно.

Старший брат Глеб работает главным врачом в Красногорской больнице.