Убить еврея

Чего они от тебя хотят?

– Да весь маразм в том, что не знаю, – почти выкрикнул Артём. – Точнее, они сами не знают. Просто считают, что раз «салатовые» вышли на меня, значит, у меня что-то есть. Им кажется, что или я не догадываюсь, что конкретно у меня есть, или знаю, но не признаюсь в этом.

– А какая версия правильная? – спросила Лия.

– А может ты и сейчас под гипнозом? – набычился Артём.

– Поговорили, – вздохнула она.

– Да уж, – вернул он ей вздох. – Слушай, вечером мы с отцом улетаем, так что, ты извини за все.

– Да ладно, – ответила она, – не бери в голову. На самом деле ты тут ни при чем. Точнее, твоя воля. Ты – инструмент в чьих-то руках. Я – пульт, которым пытались его, тебя в смысле, включить. Все обошлось. Не я, так кто-то другой. Ты – бомба с заведенным механизмом. И ничего с этим не поделать. Разве что… удалиться в пустыню и самоликвидироваться.

Артём встал. – Перестань, – сказала Лия, – Это худший из выходов. Потому что они найдут другого с гораздо меньшим чувством ответственности.

Они помолчали, а потом она неожиданно спросила: «У тебя есть дети»?

– Нет, – с удивлением ответил он, – я ж не женат.

– Да уж, аргумент! – хмыкнула она. – Слушай, а ни у кого в вашем роду не было каких-то экстраординарных способностей?

– Не знаю, не думал об этом.

– Напрасно. Ты вот мечешься из страны в страну, ищешь то, не знаешь, что, а под носом не посмотрел.

– Ладно, может, ты и права.

– А у тебя есть парень? – спросил Артём, когда Лия села в свою машину.

– Не знаю, – ответила она, заводя мотор, – еще не решила.

*****

В Москве, где Артём три года проучился в Бауманском, у него было немало друзей. Приезжал он туда в последнее время не часто, но зато ему всегда удавалось собрать самых близких. Они еще были достаточно молоды и не успели заматереть до той стадии, когда, «звонок другу» звонком и кончается – на большее уже нет времени.

Встретились по традиции в «Этаже». Пришли все, кроме Игоря, которого иначе, как Киплингом, никто не называл.

– У него крыша поехала, – объяснил Славка, – читает фантастику и мистику, живет в «сети». Несет какую-то ахинею, про то, что конец света давно уже кончился, а идиоты все еще ждут его наступления. «Идиоты», выходит, мы.