Убить еврея

Готов спорить, что один из этих ребят точно страдает манией величия, другой – комплексом спасителя, третий…

– Третий – вы, – перебил его старший. Так какой выбор сделали бы на нашем месте вы?

– Откуда мне знать?! Впрочем, у меня комплекс неполноценности. Считайте, что я не прошел конкурс.

– Он не готов, – вздохнул третий.

Артём подумал, что дежавю становится частью его жизни, и в это время

вырубился свет. Он не успел даже удивиться. Тем более, что в него опять чем-то брызнули, и он тоже вырубился.

*****

– Вставай! – услышал Артём.

Он открыл глаза и увидел лицо отца, склонившегося над ним. Лицо сияло.

– По какому случаю праздник? – вяло спросил Артём.

– Лия нашлась! – Отец сказал это так, словно именно он это и сделал.

– В каком смысле «нашлась»? – как-то хрюкнул Артём, рывком садясь в постели.

– Да, – хмыкнул отец, – умеешь ты испортить праздник. – Кто-то позвонил Мише и сказал, что ее готовы обменять на какого-то террориста.

– Что значит «кто-то»? – заорал Артём, – кто этот «какой-то»? А вдруг они врут? А что если израильтяне не согласятся? Почему позвонили не в полицию, а Мойше? И, наконец, почему похитили именно ее? И не говори, что им по фиг, кого именно.

Потому, что твой Мойша сам заявил, что дело было подстроено вплоть до босоножки.

– Что ты на меня орешь? – заорал отец. – Откуда я знаю? Я, как проснулся, позвонил Мише, он сказал мне то, что сказал.

– Поехали к нему.

– Мы опоздаем на самолет.

– Плевать!

– Тебе никто ничего не скажет! Ты только будешь путаться у всех под ногами, раздражать.

Ты и так был первым подозреваемым. Вспомни, как тебя допрашивали в полиции.

– Плевать! – заорал Артём. – У тебя есть совесть? Это все из-за меня! Он же твой друг!

– Я тебе врежу, щенок! И не бери на себя больше, чем можешь нести! Теперь кто где пукнет – все из-за тебя? Говорят тебе – террористы.

– Конечно, выгодней, если кто где пукнет – все валить на террористов. Черт! Пап, прости! Но ты сам начал.

– Думаю, они позвонили Мойше, чтобы если полиция не пойдет на обмен, факт все-таки всплыл.

Это может взбесить людей и, кто знает, во что вылиться. Кстати, что за дурацкую записку ты мне оставил?

– Фак! – подумал Артём, оценивший, что отец перевел стрелку разговора. – Фак! Как я забыл про записку. Хотя, как я мог о ней помнить, если не помню, как меня вернули сюда. – Ерунда! – сказал он, натягивая кроссовки, – Подумал, вдруг я буду на пробежке, а ты протрешь глаза и увидишь, что меня нет.