Плащ и шпага

– Как это?

– Ты должен заботиться об этом несчастном, который поручен тебе Провидением, и не допускать, чтоб он бродил бесприютным и беспомощным.

– Что же мне делать?

– Подумай сам и после скажи мне, что придумаешь.

Гуго потер себе лоб и стал думать, а вечером за обедом сказал матери:

– Кажется, я нашел средство.

– Посмотрим, какое?

– Дурачок, который живет у нас из милости, не в силах справиться со всеми работами по дому: надо и дров нарубить, и воды накачать, и за припасами сходить, и в саду работать, и трех коров гонять в поле, и фрукты уложить, и хворосту принести, да мало  ли еще что! Коклико примется за всё: у него доброе сердце и от работы он сторониться не станет.

Таким образом он будет зарабатывать себе хлеб и не будет жить милостыней, которая еще, может статься, не привела бы его к добру. А я стану его учить читать.

– Прекрасно, дитя мое! – сказала графиня, обнимая сына: – с сегодняшнего вечера Коклико может спать у нас в доме.

Коклико, не чувствуя больше ни голода, ни холода, вообразил, что он в раю.

Когда ребенок перенес столько лишений, сколько их выпало на долю Коклико, и не умер, – значит, у него железное здоровье и он силен, как жеребенок, выросший на воле, на лугу. Коклико работал в Тестере за взрослого человека. Он также охотно пользовался и уроками, которые Гуго давал ему с большим усердием и с аккуратностью старого учителя. Но забивать себе в голову буквы и учиться читать по книге, проведя столько лет на вольном воздухе, не очень-то легко.

Коклико бил себя кулаками по голове и приходил в отчаяние перед этими таинственными знаками, изображавшими звуки и понятия.

– Ничего не понимаю! – говорил он со слезами: – такой уж я болван!

Эти четыре слова засели у него в голове и он почти всегда начинал ими фразу:

– Я такой уж болван!…

А между тем, он только казался добряком и дурачком: в сущности он был хитер – как лисица, ловок – как обезьяна и проворен – как белка.

Не нужно было повторять ему два раза одно и тоже. Он всё понимал с полуслова и всё замечал отлично.

Скоро он и доказал это.

Раз случилось, что Гуго, который ничего не боялся, вздумал перейти выступившую из берегов речку, чтоб достать в яме карпов; вдруг он потерял дно и хотя умел плавать как рыба, но его унесло течением, он запутался в траве и едва не утонул.

Коклико, увидев беду, бросил лодку, поплыл и вытащил из воды Гуго уже без чувств.