Иван на войне. По запискам лейтенанта. Серия «Русская доля»

Битум опробован на сгорание в обыкновенных печах курорта и заводских топках. Горит хорошо. Отобраны пробы и посланы на анализы в грозненскую лабораторию. Однако, план горных работ не выполняется из-за отсутствия полного контингента рабочих, а теперь после мобилизации, их стало еще меньше. Вывод: в настоящее критическое нас положение с горючими материалами, Чечено-Ингушскую республику можно поздравить с обеспечением своим собственным топливом. Можно сейчас же закладывать свою шахту и к осени получать собственное топливо.

При докладе Животов держался с чувством собственного достоинства, был формален и краток, скромно перечисляя свои заслуги, не скрывая отрицательных сторон и особенно не выпячивая трудности.

– Как, все-таки, с выполнением плана? – первым спросил Щетина.

– Я уже сказал, что план в натуральных показателях не выполнен по вышеуказанным причинам.

– Каков процент выполнения? – задал вопрос председатель госплана.

– Как я уже говорил, что к докладу не готовился и процента не подсчитывал, но примерно 80 процентов.

– Вы в курсе, что сейчас все перевыполняют план и иначе нельзя? – назойливо продолжал госплановец.

– Прекрасно понимаю, но ведь вы мне не оказали даже той помощи, обязанности по оказанию которой, на вас возложил Совнарком. Обещали дать два станка – до сих пор не дали ни одного. Но самое главное, есть положительный результат – топливо найдено.

Животов не стал говорить об отсутствии по существу у него плана, так как не хотел подводить учреждение, представителем которого он сам являлся.

Ну, ладно, достаточно я думаю, – прерывая Ивана, вмешался Щетина. Именно он был виноват в том, что предыдущая партия работала целый год и ничего не могла найти. – Кто выступит?

– Начальник мало работает, днем спит, с рабочими обращается грубо, поэтому они от него и бегут, – выступил Сергей Сергеевич Исаченко.

Это была явная грубая ложь, но от него другого Животов и не ждал, поэтому и не удивился. Но когда выступил Саша Малов и стал подтверждать все сказанное Исаченко даже еще в более грубой форме, это вызвало у Ивана натуральное нескрываемое удивление. При этом Саша выражался таким наивным стилем, что Животов готов был и сам поверить в его слова.