Иван на войне. По запискам лейтенанта. Серия «Русская доля»

Или вы боитесь, что придётся перед наркоматом признать свою ошибку? В таком случае надо было поставить меня в известность и вообще не стоило проводить ни каких работ до следующего года. Я вас просил вызвать меня в Москву с проектом работ, где я сам бы всё устроил, но Вы не разрешили мне приезжать, хотя до того и обещали меня вызвать.

Прошу срочно выслать утвержденный проект и смету, в противном случае буду вынужден прекратить все работы и распустить партию. Повторно настаиваю на приезд в Москву для согласования нового проекта.

Начальник Серноводской геологоразведочной партии И. А. Животов».

Иван прочитал ещё раз перепечатанное письмо, резко сложил его вчетверо и запечатал в конверт. Тут вошел Исаченко и передал, что его хочет видеть замнаркома Щетина и ему надлежит прибыть в канцелярию курорта. Животов удивленно посмотрел на Исаченко. Щетина всегда, по-приятельски заходил к нему. Иван пристально, глядя в упор на Исаченко, резко и зло спросил:

– А Зачем?

– Там они хотят послушать о работе партии… – что-то невнятное процедил Исаченко.

– Хорошо, сейчас иду, – подавив в себе волнение, сухо произнес Животов.

В кабинете директора курорта был полный кворум предстоящего совещания. Весь инженерно-технический персонал партии присутствовал в полном составе. Яровая «рассыпалась бисером», занимая высокопоставленных гостей, среди которых кроме замнаркома товарища Щетины был и председатель госплана республики, которого Животов неоднократно угощал в ресторане в числе приятелей Щетины.

– Здравствуйте, дорогой Иван Андреевич. Мы приехали познакомиться с вашей работой – обратился Щетина с наигранной улыбкой к вошедшему Животову. – Это инженер, горняк, начальник Серноводской партии Иван Андреевич Животов, – представил он присутствующим Ивана, подчеркнув что перед ними специалист своего дела.

– Здравствуйте, товарищи. Очень рад что вы наконец всерьез заинтересовались нашей работой, – показано радостно съязвил Иван, делая ударение на слове «всерьез».

– Жила битум-асфальтида, найденная мною на сопке, прослежена канавами по простиранию в обе стороны. Проходит разведочный шурф в глубину. В настоящее время его глубина 25 метров. Проходка шурфа осложняется отсутствием крепежного леса, каната и взрывчатки.